Ну и личность этого парня нам милиция поможет установить. Но вот встречи с Грибом уже не будет. Идти на почтамт, походить там, чтобы меня узнал, заметил Гриб? Или тот человек, который там Леху ждал? А если не ждал, если это вранье? Нет, не стоит там появляться. Надо будет, снова найдут возможность со мной увидеться.
Глава 8"
"Вечером Сосновский и Коган, меняясь и умело прячась на неосвещенных улицах и в переулках, дошли все же следом за Лехой Машным до нужного дома. Они решили, что парня брать сейчас не нужно. Да и затягивать с операцией не имело смысла.
Докладывать Буторину и Шелестову, что этот уголовник каждый день кому-то носит сюда еду? Да еще по показаниям содержательницы притона, здесь может прятаться сам Гриб или его люди. Нет, надо действовать самим, применительно к обстановке, которую следовало изучить.
Парень вышел из дома с пустым мешком и двинулся назад по улице. Сосновский показал пальцем на дом и тихо прошептал:
– А ведь Леха к дому подошел свободно, не таясь. Значит, не охраняют они его снаружи, иначе был бы какой-то сигнал, что я свой.
В такую погоду и своего не различить, и чужого за своего принять можно.
– Есть такой резон, – согласился Коган. – Домишка старый, окна, видать, не все со стеклами. Видишь, ставнями закрыты окна, а свет проблескивает только в щели одного окна. Я думаю, забиты они или тряпками плотно занавешены, чтобы сохранить тепло. Печку еще топят.
– В окна нам лезть не придется в таком случае. А в дверь, между прочим, этот урка и не постучал. Так просто открыл и вошел.
Хотя там может быть вторая дверь заперта, которая из сеней в дом ведет. А так дом маленький, обычный пятистенок. Сколько, по-твоему, там человек может находиться? Не взвод же?
– Давай исходить из объема вещмешка, – усмехнулся Коган. – И слов этой твоей содержательницы «малины». Что он мог принести? Пару буханок хлеба, пару банок тушенки, килограмм крупы, бутылку водки. Вряд ли больше. Ну, или ненамного больше. Там человека три или четыре. Никак не больше. И не думаю я, что Гриб тут торчит в таких условиях.
При его-то воровских регалиях ему по праву в других хоромах следует прятаться.
– Сам говорил, что он самый хитрый из всех хитрецов, – недовольно дернул плечом Сосновский. – Нет уж. Либо он тут что-то прячет, либо его основной отряд тут сидит. А людей у него мало, и иначе бы он своими силами управился, не искал бы нас или другую банду для налета.
– Слушай, – Коган хищно улыбнулся, – у нас с тобой по два ствола в карманах.
