Встряла Роза, обворожительно улыбнувшись:
– Агат, а пойдем-ка прогуляемся? Давно ты выбиралась в город? Вот-вот, давненько. Давай на рынок сходим, вдруг себе найдем чего красивого из шмотья? Уход от мужа не повод расклеиваться! Вера Эммануиловна, вы ведь с внуками посидите?
Мама надулась, но спорить не стала. Кивнула пасмурно, понимая, что потом всё равно дожмет дочь."
"Агата поначалу не хотела соглашаться. Куда ей идти развлекаться, когда семья рушится? Да ей на вещи смотреть тошно будет.
– Если честно, у меня нет сил на прогулки, – попыталась она отказаться.
– Агат, кому будет легче, если ты сейчас ляжешь в кровать и будешь плакать весь день? – сурово спросила Роза. – Детям твоим или тебе самой? Хватит себя жалеть. Ну пойдем? Как только устанешь – сразу же вернемся.
Агата нехотя кивнула. Во-первых, ей нужна передышка в разговоре с матерью, иначе она либо расплачется, либо озвереет. Она понимала, что близка к истерике. Во-вторых, проветриться действительно не помешало бы. Взять временную передышку.
Мальчикам не нужно видеть маму заплаканной.
Роза потащила сестру сначала на тот самый рынок, посмотреть на привоз вещей из заграницы, а потом – бесцельно шататься по улицам. Со всех афиш, как будто в насмешку, на Агату взирал весельчак-клоун.
Надпись гласила: «Цирк! Весь сентябрь красочные представления! Шоу-программа «Семь грехов света». Удивительные превращения, иллюзии, фокусы. Успейте купить билеты!».
Серп собирался отвести всю семью на это цирковое шоу. Говорил, что слышал исключительно положительные отзывы и что труппа эта приезжает всего раз в несколько лет, а потому их никак нельзя пропустить.
И что теперь? Как объяснить мальчишкам, что никуда они вчетвером уже не пойдут?
Сестры заглянули в кондитерскую, где набрали жирных промасленных пышек и поедали их, запивая кофе с молоком.
– Я на секундочку, – подмигнула Роза. – Все руки маслом испачкала, пойду хоть с мылом помою.
– Ага. – Агата кивнула.
Пока сестра умывалась, она пасмурно смотрела в окно, за которым текла обычная жизнь.
Хотелось застыть на месте, но Агата не позволяла себе. Надо держаться. Хотя бы ради сестры, которая из кожи вон лезет, чтобы её порадовать.
Затем они побродили по парку. Лишних вопросов Роза не задавала. Иногда она бросала любопытный взгляд в сторону сестры, но в душу не лезла.
Сказала только:
– Ты меня можешь не слушать, но я жизнью побита, я тебе так скажу: мужик у тебя шикарный. Ты потом слезы ещё лить будешь, что от него ушла.
