Охрана беспрепятственно пустила ее внутрь, на вахте записали данные документов, а также номер палаты того, к кому она пришла. Имя Агаты было в списках, поданных Адронами на посещение – иначе её бы развернули ещё на стойке администрации. Не было сомнений, Серп узнает, что она приходила, но к тому времени, женщина надеялась, она сумеет найти какую-нибудь зацепку.
Медсестра проводила ее на третий этаж, где дедушке Максиму, как его называли все в семье, выделили отдельную палату. Там же сейчас находилась и его дочь. Как, впрочем, и всегда.
Деда парализовало примерно за полгода до того, как родился Платон. А может, и чуть раньше, сейчас она уже и не помнила. Произошло это резко и внезапно. Еще недавно он вел очень активный (для орка его возраста) образ жизни, а потом вдруг слег. Виктория – его дочь и мать Серпа, говорила, что это, скорее всего, последствия какого-то ритуала или чар. Но что именно послужило причиной, так и не удалось выяснить. Сколько бы врачей, лекарей они ни перепробовали, сколько бы лекарств ни давали больному – ничто не помогало.
Даже известные целители разводили руками.
Вообще, несмотря на то, что баба Рая сказала, что Максимилиан изменился после получения дара в худшую сторону – сама Агата знала его только с хорошей стороны. А может быть, дело в том, что Серп был любимчиком деда, тот лично обучал его чарам и ритуалистике. Муж рассказывал, как в детстве ему дозволялось наблюдать потрясающие воображение опыты, как они затем вместе обсуждали их.
– Триста двадцать третья палата, – указала на дверь медсестра.
Агата взялась за ручку, как вдруг заметила знакомую фигуру в конце коридора. Девушка в длинном платье с причудливой прической зашла в одну из палат.
Медея? Ей не показалось? Но что она делает здесь? Это Серп ее послал? Хочет, чтобы она следила за Агатой?
Сердце забилось чаще. Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Послать убийцу по ее душу!
Медсестра тем временем не стала дожидаться, пока Агата зайдет, а уже, развернувшись, спускалась по лестнице. Коридор опустел.
Чуть поколебавшись, орчанка решила проверить, не показалось ли ей. В конце концов, как можно спокойно разговаривать с матерью Серпа, если за стенкой сидит убийца?
Дверь палаты, в которую вошла Медея, оказалась приоткрыта. Агата замерла рядом, прислушиваясь.
– Сейчас его состояние стабильное. Признаюсь, шанс был минимальный, но нам повезло, и пациент выжил. Вопреки всему, он идет на поправку.
– Спасибо, доктор, – отозвался тихий, как шелестенье листвы, голос.
