То ли нервничаю, то ли, наоборот, чувствую себя с Яриком комфортно.
Тихонько выдыхаю. Нашариваю на стене выключатель, чтобы зажечь верхний свет, потому что пока коридор освещен только небольшим светильником.
Шмелев ловит меня за руку и сжимает пальцы. Говорит:
– Не включай.
– Почему? – в полумраке смотрю ему в глаза и словно вязну в них.
– Как будто в нашем случае свет все портит.
– Ярик, – произношу максимально ласково и свободной рукой касаюсь его подбородка, – в нашем случае мы сами все портим.
Потом все-таки включаю свет и ободряюще ему улыбаюсь.
Потому что в этот момент он выглядит даже более беззащитным, чем я. Забираю пакеты и иду на кухню.
Кричу оттуда:
– Готов смотреть романтическую комедию?
– Всегда готов, Гольцман. Если уж ты рыдала над финалом «Логана», то и я смогу найти для себя что-то в твоих сопливых киношках.
– Эй! Не обижай мои фильмы, – и добавляю уже тише, – ты видел, что я рыдала?
Яр становится рядом и тоже начинает раскладывать наши запасы по мискам:
– Я же не слепой.
– Я старалась сдерживаться.
– Это я тоже видел.
Я открываю микроволновку и выставляю вперед ладони:
– Яр!
Он кидает мне упаковку попкорна, я ловлю ее, закидываю в печку, выставляю таймер.
– Ничего себе, поймала! А я думал, с твоей координацией сейчас будет какой-то почти комедийный этюд, – он смешно изображает, как я сегодня поскользнулась.
Смеюсь, но качаю головой:
– Браво, Ярик! Чего в актерское не пошел?
– Мой талант раскрывается, только когда тебя передразниваю, – он подходит и щелкает меня по носу, наклоняясь за подносом.
На секунду перестаю дышать, когда он касается плечом моей груди. Боже. Почему так каждый раз, когда он близко?"
"Яр отходит, и наваждение отпускает. Выдыхаю, стараясь делать это не шумно. Надо взять себя в руки. Кому только это надо?
Раскладываем все на подносе, а то, что не поместилось, я беру в руки. Идем ко мне в комнату.
– О, Рекс! – радостно восклицает Яр, когда я включаю свет, и мы видим кота, который с комфортом развалился посреди кровати.
Рекс щурится от яркого света и окидывает нас таким недовольным взглядом, каким умеют смотреть только коты.
– Скучал, засранец? – сюсюкает Шмелев, прихватывая кота за холку.
– Он не успел, вы только утром виделись, – замечаю я.
– А ты?
Достаю ноутбук и пытаюсь сделать вид, что ничего не поняла:
– Что?
– Ты скучала по мне, Жень?
Усаживаюсь на кровать и излишне увлеченно склоняюсь над клавиатурой. Бормочу:
– Мы тоже виделись утром.
– Это не отменяет вопрос.
