Знаете, даже модель можно сфотографировать так, что она выйдет отвратительной толстой метелкой, что уж говорить обо мне. А здесь как будто нарочно старались. Ловили все: прикрытые глаза, по-дурацки поджатые губы, выглянувшую лямку бюстгальтера, как будто это преступление!
У меня в груди происходит что-то страшное. Какая-то бездна образуется так стремительно, что только успевай следить за крушением новой счастливой Жени.
Но я упрямо смотрю дальше. Нахожу фото, где Ярик кормит меня маффином. Подпись гласит «Шмелев откармливает новую девушку, чтобы был повод расстаться».
Есть и фото на сцене, снятое снизу, под коротким платьем видно мое белье. «Очень талантливо отыгрывает шлюху».
Они просто достали все хорошее, что у меня было, издевательски вывернули и выставили в таком свете, что я сама уже не понимаю, где правда, а где ложь.
Меня тошнит. Меня так, мать их, тошнит, что я едва успеваю развернуться и склониться над унитазом. Меня полощет долго и беспощадно. Я дрожащими пальцами собираю волосы, чтобы не испачкать, и отмечаю, что в этот раз мне даже пальцы в рот толкать не пришлось.
Какая удача.
Наконец обтираю лицо туалетной бумагой и спускаю воду. Снова воспаленным взглядом впиваюсь в экран телефона. Меня чуть ведет в сторону, и приходится упереться рукой в стену кабинки, чтобы не упасть.
Читаю десятки комментариев. Большинство – анонимные. Торопливо глотаю оскорбления, мажу взглядом по выдуманным именам. И вдруг вижу знакомую аватарку. Это Алина. Мне приходится сосредоточиться и еще раз внимательно вчитаться, чтобы наконец осознать, что она пытается меня защитить.
«Удалите».
«Зачем вы это делаете, это же отвратительно!»
«Просто толпа тупых ревнивых баб, вам самим от себя не противно?»
«Совсем охренели??? Удалите немедленно, это нарушение неприкосновенности частной жизни! С этим в полицию можно идти, идиотки!»
От поста к посту подруга становится все более эмоциональной, и я пытаюсь зацепиться хотя бы за ее поддержку, но этого слишком мало.
Я уже тону и не могу представить, что может выдернуть меня на поверхность.
Открываю дверь и вываливаюсь из кабинки к раковинам. Смотрю на себя в зеркало и вижу чистый животный ужас. Он так явно написан на моем лице, что я включаю холодную воду и остервенело пытаюсь стереть его со своей физиономии.
Дальше действую на автопилоте. Просто выхожу из колледжа, прихватив из гардероба куртку. Думаю о том, что, если меня сейчас сфотографируют, у них хватит добротного контента еще на несколько дней.
