Склоняю голову набок и продолжаю гладить его. Не попасть бы против шерсти.
– Ярик, ну помнишь же. Мы долго с Долиным дружили.
– Ты… – начинает Яр угрюмо.
Поспешно соглашаюсь:"
"– Я дружила. Но он всегда был рядом и намеков никаких не делал, или я их не понимала. Не важно. Последний разговор был скомканный, я ничего не объяснила и убежала. Так с людьми не поступают. Я по-хорошему хочу, понимаешь?
Помедлив, Ярик кивает. Уже хорошо.
Спрашивает:
– Что ты хочешь ему сказать?
– Я пока точно не знаю. Про нас с тобой.
И что всегда видела в нем только друга, и это никогда не изменится. Может быть, мы потом снова сможем дружить.
– Ага, еще чего.
– Ты от всех предательства ждешь, мой хороший, – ласковое обращение вырывается само собой, и я тут же краснею, но понимаю, что ему нравится, – но не все вокруг хотят тебе навредить. Даже если у Долина и есть ко мне чувства, это не делает его дурным человеком.
– А ты, Жень, кажется, всех вокруг хочешь оправдать.
– Моя мама юрист, – со смехом пожимаю плечами, – может, это генетическое.
Шмелев наконец улыбается. Напряжение уходит из его взгляда, и я едва заметно перевожу дух. Уже не рычит мой злюка, расслабился. Мур. Мяу.
– Хорошо. Ты сейчас хочешь с ним поговорить?
– Наверное, нет смысла тянуть.
– Ладно. Иди.
Подныриваю под его руку и целую куда дотягиваюсь, в подбородок. Прижимаюсь щекой к его плечу, прикрываю глаза.
– Ластишься? – спрашивает он с улыбкой в голосе.
– Да. Уже скучаю.
– Тогда не уходи, Жень.
– Ярик, – укоризненно произношу я и отстраняюсь.
– Ладно-ладно! Беги, миротворец. Увидимся на паре.
– Ага, – подхватываю свою сумку, – только через пару, английский в разных группах.
Яр вздыхает:
– Забыл.
– А ты куда?
– Тита найду.
Я выхожу из аудитории и набираю Антону. Он отвечает после первого же гудка.
– Привет, Жень.
– Привет! – стараюсь говорить беспечно, но, кажется, ужасно фальшивлю. – Встретимся в столовой?
– Подходи, я уже тут.
– Бегу.
Действительно тороплюсь, сбегая вниз по лестнице, и стараюсь не обращать внимания на заинтересованные взгляды.
Раньше я так людей вокруг не занимала. Слухи по колледжу разлетаются даже быстрее, чем я предполагала. И когда все успели пообщаться между собой? Действительно стервятники какие-то. Интересно, маме бы это понравилось? Ее дочь наконец стала популярной. Что только из этой популярности вырастет? Хоть бы не новый виток буллинга. Тогда будет окончательно ясно, что дело не в людях вокруг, а во мне самой. Никто не издевается над сильными.
