Обычно Шмелев с девушками ведет себя не так. Я видела, как он по-хозяйски обнимает их за бедра. Как он целуется, особо не заботясь о том, насколько откровенно и неуместно это выглядит. Как морщится и отворачивается, если не хочет ласки в этот конкретный момент. И хоть, перебирая все эти воспоминания, я чувствую ощутимый укол ревности, я все же понимаю самое важное. Я никогда не видела его нежным, заботливым. Никогда он не был действительно заинтересованным в девушке. Никому не помогал снять куртку. Не смеялся искренне.
Не целовал волосы. Кажется, я действительно особенная. На секунду зажмуриваюсь. Страшно. Думать об этом страшно. Вдруг ошибаюсь? Вдруг все изменится?
– Жень?
– А?
– Все хорошо? – обеспокоенно заглядывает Шмелев мне в глаза, уводя чуть в сторону на очередном пролете.
– Перенервничала, – заставляю себя улыбнуться. – Не хочется, чтобы считали… ну, что у нас с тобой все несерьезно.
Договорив фразу, нервно закусываю губу. Дурочка. Он разве говорил, что у нас все серьезно?
Не давая ему возможности заговорить, продолжаю сбивчиво трещать дальше:
– То есть я не знаю, как все получится, я вообще другое хотела сказать! Тебя часто в колледже видели с девчонками, я же не зря называла их бабочками-однодневками, ты ведь понимаешь? Мне было так неловко сейчас, а больше всего почему-то переживала, что все подумают – я такая же.
Ярик наклоняется и целует меня. Скользит рукой на затылок, прижимает к себе крепче.
– Я понимаю, Жень. У меня идиотская репутация, извини за это. Я думаю, они сами все увидят, когда пройдет два дня, а мы все еще будем вместе.
– Шмелев! – шлепаю его по спине ладонью. – Такой ты дурак.
– Твой дурак, Жень. Перестань, пожалуйста. Нам и так было не очень просто, давай не будем думать еще о каких-то стервятниках из колледжа?
Киваю и удивляюсь тому, насколько это простой совет. И как все-таки сложно будет ему следовать.
Подходим к аудитории и останавливаемся у дверей. Они закрыты, значит, пара уже началась. Ярик снова сжимает мою ладонь, спрашивает:
– Это уже не так страшно, верно? Это же наша группа.
– Да. Именно они видели лучше остальных, как сильно мы друг друга ненавидим, – фыркаю.
– Черт, я не подумал.
– Видимо, в ближайшее время нам нужно перестать думать.
Стискиваем ладони и заходим.
– Шмелев, – обличительно выдает препод, – снова опаздываем?!
Ярик обворожительно улыбается:
– Здравствуйте, Антон Палыч!
Математик собирается продолжить его отчитывать, но вдруг видит меня:
– Гольцман? Проходите. Только быстро.
