Целоваться прекращаем только тогда, когда у Гольцман в кармане джинсов вибрирует телефон. Честно говоря, я уже ненавижу этот звук. Это тупое жужжание плотно ассоциируется с неприятностями.
Она двумя пальцами вытаскивает смартфон и демонстрирует мне экран с надписью «мама». Устало пожимает плечами.
– Не отвечай.
– Как-то это неправильно, Яр. Она, наверное, волнуется.
Подавляю волну агрессии, стараюсь быть спокойным:
– Да, волнуется, Жень. Сильно переживает, что ты вырвалась из-под ее контроля.
– Ярик…
– Ну что? Жень, ты не видишь, как она тебя прогибает? Ни миллиметра твоей жизни не хочет оставить без своего участия.
Оценки, одежда, друзья. Я глубже даже лезть не хочу. Про вес она тебе тоже внушила?
– Ярик, – произносит она уже строже, – это все-таки моя мама.
Запрокидываю голову и шумно выдыхаю сквозь сцепленные намертво зубы. Это будет сложнее, чем я думал.
– Вспомни, что она тебе говорила.
– Что?
– Вот сейчас, когда вы ругались? Не прошу мне пересказывать, повтори в своей голове. Похоже на любовь и искреннее беспокойство?
Гольцман сводит брови, между ними залегает горестная морщинка.
Я брякнул наугад, но, похоже, она действительно воспроизводит в голове их последний диалог. Смешная моя Женька, к каждому шагу относится так серьезно, как будто это самый важный экзамен. То, что она вспоминает, ей не нравится. И я рискую снова чуть надавить:
– Не бери трубку. Пойдем к Титу, он добряк, он точно тебя развеселит. Развеешься, а вечером все равно придешь домой. Ничего криминального.
Женя смотрит на меня. Сбрасывает звонок. Показывает телефон.
И просит:
– Ты теперь не уходи, Ярик. Я тебе верю.
Обхватывает меня руками и крепко прижимается к груди, в которой такие американские горки, каких я в жизни не видел.
– Покажешь мне свою комнату? – спрашивает Гольцман.
Я отстраняюсь и удивленно приподнимаю брови. Двусмысленная улыбка растягивает губы. Она непонимающе хмурится. Скользит взглядом к моим щекам – знаю, что смотрит на ямочки. А потом вдруг прыскает.
– Извини! Прозвучало двусмысленно.
Продолжая улыбаться, сжимаю ее талию:
– Я бы даже сказал, что прозвучало вполне определенно.
– Ярик! – протягивает руку и щиплет меня за нос.
– Ай!
– Просто хочу посмотреть, где ты живешь."
"Целую ее в щеку и тяну за собой, взяв за руку. Сам улыбаюсь. Мне приятно, что ей хочется знать все про меня. И истории деда она, кажется, слушала с неподдельным интересом. В коридоре притормаживаю, предупреждаю:
– У меня бардак.
– Ничего, я переживу.
