Граната же оказалась слишком медленной, чтобы заклинание смогло среагировать на него. Из-за этого осколки сильно посекли противника. В таком узком пространстве осколки были смертельны. Случайный рикошет был вполне способен отыскать слабое место в защите практически любого человека. Пусть на тебе будет самый тяжёлый бронежилет с дополнительными элементами снаряжения с воротником, наплечниками, наручами и бронещитки на ногах, но даже так этот маленький и до невозможности подлый осколок будет способен отыскать щель и, следуя закону подлости, попасть прямиком в артерию.
Очень много смертей мне пришлось увидеть в Африке из-за этих проклятых осколков. Они убивали в десятки раз больше людей, чем пули. Даже самые прожжённые воины не были застрахованы от того, что мелкий осколок убьёт их после десятков самых ожесточённых боёв. Одним из таких был мой старый знакомый Кочерга, успевший пройти не одну военную кампанию. Его не раз закидывали пакетами из РСЗО, стреляли снайпера и крыли из пулемётов, но он выживал.
Вот только забрал его осколок размерами в шарик в ручке, неудачно пробивший шейную артерию и отправивший прожжённого воина на тот свет."
"Вопросами меня бомбили постоянно. Дознаватель приходил ко мне каждые два-три часа, из-за чего его усталое осунувшееся лицо успело мне в значительной мере надоесть. Некоторые вопросы задавались по несколько рад. Мне было решительно непонятно зачем было это делать, но приходилось уверенно отвечать на них, не желая расстраивать человека, от которого целиком и полностью зависела моя жизнь.
Единственной радостью в этом дне Сурка был Гном. Мой товарищ, едва только прознав о попытке взятия приступом моей квартиры, сразу прибыл в полицейский участок. К сожалению, внутрь его не пустили, отчего единственное что он вообще мог совершить, так это передать мне небольшой съедобный презент, вместе с предметами личной гигиены.
Ещё во время первой кампании мне стало понятно, что следить за гигиеной нужно всегда и везде. Один только уход за ногами чего только стоил, ведь велик шанс получить кровавые мозоли, которые сведут все шансы на перемещения практически к нулю, а ходить порой приходится чуть ли не чаще, чем думать.
На пятый день моего прибывания в местном СИЗО, где при каждом допросе на меня надевали толстые наручники, ситуация изменилась.
