Его небольшую коморку обильно расстреляли из автоматов, отчего тело охранника подъезда сейчас больше напоминало сито. Впрочем, судя по валяющимся у трупа гильзам, он успел дать хотя бы одну очередь, но даже так смерть была не из самых приятных. Речь даже не о том, умер он быстро или медленно, а в ситуации. Он бился до последнего, но враг действовал бесчестно, откровенно террористическими методами, а спастись в не самой широкой каморке было просто негде. Мне захотелось подойти к телу и прикрыть ему глаза, но рядом уже суетился криминалист, мешать работе которого я определённо не хотел.
На улице, помимо многочисленных экипажей скорой, меня встретило несколько «чекистов», к которым то и дело подбегали люди в форме, выпаливали отчёт и вновь забегали внутрь дома. Всё вокруг дома было накрыто суетой. Не наблюдалось ни одного спокойного человека и один только гомон собравшейся вооружённой толпы заставлял разговаривать не иначе, как криком.
— Иной раз, Сергей, мне кажется, что вас проще расстрелять, чтобы лишний раз не подвергать общество опасности.
— заявил знакомый голос из группы «чекистов», едва я успел показаться на улице.
Я с тяжестью вздохнул, узнав в заявляющем лейтенанта «чекистов», который в полевой форме казался чуть менее неприятным, но даже так было понятно, что от разговора не стоит ожидать ничего приятного.
— Думаете, что я рад такому вниманию? Каждые несколько месяцев меня пытается схарчить очередная группировка и каждый раз я всё меньше понимаю, что же мне стоит сделать, чтобы уберечься от такого.
— Если бы не ваш недавний подвиг в задержании «тёмного», то я бы с полной серьёзностью мог говорить о том, что вы как-то завязаны в недавних нападениях.
— Это официальное обвинение? Я вообще-то присягу давал: «Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество». — процитировал я навсегда засевшие в памяти слова.
— Вот только сейчас мы не в России, а Новоруссии.
— заявил в ответ лейтенант Невьянов.
— Перестаньте, лейтенант. Все всё прекрасно понимают, и моя присяга продолжает действовать здесь. Народ остался всё тем же, а под каким флагом ходит государство мне абсолютно безразлично.
— Не ёрничайте, наёмник. Если у вас есть какие-то предположения о сущности нападавших, то прошу вас высказать их прямо сейчас. Вы можете сильно помочь нашему расследованию.
— Нашли вы, блин, эксперта.
