Чингиз быстрым движением выхватил нож из ножен «тёмного», отбросив его в сторону, и оперативно принялся перехватывать раненные конечности магически изменённого существа самыми простыми резиновыми жгутами, которые всегда держал в петле на разгрузке.
— Оху… — удивлённо выдохнул подбежавший Саша, который нёс в руке на ремнях целую охапку трофейных стволов, — Валить надо. Вытечет эта сволочь. — он кивнул в сторону пленника.
Я обратил внимание на залитую одежду «тёмного». Несмотря на то, что они были существами, которых значительно изменила тёмная магия, а некоторые и вовсе успели умереть, сейчас оставался живым организмом.
Сердце его работало, продолжая гонять по венам странную потемневшую кровь, быстро вступающую в реакцию с воздухом и от того запекающуюся в крайне сжатые сроки. Чем же восполнять потери крови у «тёмного» было решительно невозможно из-за отсутствия нужных научно-подтверждённых данных. Вдруг обычная человеческая кровь для него будет подобна яду, а такого ценного пленника терять так просто было критически нельзя.
— Едем в Бакунинск. Завтра армейцы с конвоем торговым должны будут прибыть. Эвакуируемся прямо с ними.
— А если помрёт он? — кивнул на пленника Бато, морщась от странного, едва уловимого гнилостного запаха.
— Не должен. Эвакуируемся в город.
Искать машину «тёмных», на которой они должны были добраться до этого места, было нельзя. Слишком много времени мы можем потерять просто из-за этого, а прошедшая стрельба наверняка приведёт сюда значительно число чудовищ, которые будут очень не против полакомиться горячей человечинкой.
Потому мы очень оперативно погрузились в обе наши машины, закинув не самые богатые трофеи в багажник. Как оказалось, эта группа тёмных была вооружена из рук вон плохо. Оружие, которое было у них в руках до получения созданного нами прикопа, было намного старше каждого из членов нашего отряда в несколько раз. Самым старым представителем личного огнестрельного оружия, была итальянская винтовка «Carcano», которая поступила в войска в тот же год, как родная «мосинка».
Оcтавшийся в магазине Гном, получивший радиосообщение о нашем скором возвращении, казался очень обеспокоенным. Ему явно не нравилось пребывание в магазине в одиночку, отчего его ладонь никогда не покидала прорезиненной рукояти личного выданного немецкого пистолета-пулемёта. Когда же он увидел заносимого под руки пленного, то челюсть контрабандиста решила достигнуть пола в рекордные для человека сроки.
