Тихий щелчок деталей пистолета, приглушённый глушителем хлопок вылетающей из ствола пули и труп с простреленной головой падает на землю. Я помотал головой, попутно разгоняя ладонью небольшое облачко пороховых газов, пробивающих насквозь ноздри.
— Ты запомнил ориентир?
— Дуб с двумя стволами и без листвы. — ответил Скрип, отпускающий свой автомат висеть на груди, — Едем вдвоём?
— Нет. Опасно слишком. Вызывай Сашу и Чингиза. Пусть оба со всей снарягой едут. И пусть ПНВ не забудут. У нас только для себя есть.
Парни подъехали быстрее, чем можно было ожидать.
Естественно, что у каждого челна отряда был свой «тревожный чемоданчик», который позволял быстрее ветра собраться сразу на «выход», но даже сейчас они побили всяческие мои ожидания. Они быстро подъехали на ещё одном внедорожнике, прихватив с собой всяческое снаряжение для ведения боя в ночи. Даже Чингиз на этот раз отказался от своего тяжёлого автомата, прихватив на его место куда более привычный, пусть и тюнингованный РПК.
Мы загрузились в автомобили и поехали в сторону обозначенного ориентира.
Пришлось ехать на север почти три часа, где мы наконец смогли отыскать нужный почерневший дуб. Дерево было похоже формой на обычную рогатку и пропустить его было проблематично. Вокруг также было много обгоревших деревьев и складывалось ощущение, что здесь было применено боевое огненное заклинание, либо просто прошёл крупный пожар по какой-то обычной природной причине. Хотя, в последнее верилось с великим трудом. Я даже специально обошёл по периметру обгоревшего леса и осознал, что слишком оно ровное, словно очерченное громадным циркулем.
Слишком уж аккуратным был периметр выгоревшей земли.
— Командир, чувствуешь?
У дуба я обнаружил Скрипа, который с большим интересом трогал почерневшую от огня землю. Я же повторил его действие, присел на корточки и потрогал землю. Сейчас было отнюдь не жарко, но от земли не должно было тянуть по-настоящему могильным холодом.
— Магия?
— Она, командир.
Пока мы с интересом трогали землю, то Чингиз активно работал лопатой, выкапывая ту же самую землю лопатой, при этом говоря что-то нехорошее в нашу сторону на своём языке.
Копать у него получалось хорошо, словно всегда работал могильщиком, выкапывая по полтора десятка последних прибежищ для человеческих останков. Правда, в этот раз не было никакой необходимости выкапывать яму в четыре кубических метра. Хватило прикопа в два раза меньше и хоронили в этот раз мы челночную сумку, набитую выкопанной там же землёй.
