Повязки на бедре свежие, но, когда я собираюсь аккуратно размотать их, Сигберт достаёт откуда-то нож и избавляет меня от них.
– У меня не так много времени, – фыркает он на мой немой вопрос. – М-да. Давно такой дряни не видел. Болит?
Одновременно с этим он прижимает плоскую сторону лезвия к моей ноге и давит. Я вздрагиваю от боли и неожиданности.
– Сигберт, – предупреждающе тянет Вал.
– Я-то что, – хмыкает гость, рассматривая рану. – Она тебе не даёт, верно?
Я заливаюсь краской. Вообще неприятно, что говорит так, будто меня тут нет, а с другой стороны…
– К-хм… Она беременна.
"
"– И? – Сигберт бросает на него взгляд и, качнув головой, снова смотрит на мою ногу. – Собираешься хранить воздержание год? Или налево пойдёшь? Авалина, тебе какой вариант больше нравится?
Краснею ещё гуще. Какой… необычный лекарь. Валфрик предупредил, конечно, но я оказалась… немного не готова к такому повороту. Да и можно ли было к этому подготовиться?
– И правильно сомневаешься, – продолжает Сигберт, наклоняясь к ране и принюхиваясь, отчего ситуация становится ещё более неловкой.
Хотя, казалось бы, куда уж больше. – Он без тебя помрёт, как его отец.
– Что насчёт раны? – Вал чувствует моё смущение и пытается сменить тему. – Ты можешь что-то сделать? Снять эту метку. Или придётся похищать свинью?
– Можно ногу отпилить, тоже поможет, – любезно предлагает тот. – Ладно, не смотри так. Только ради драконёнка и не рискну. Есть способ, но мне нужна информация о её роде.
– Какая именно? – настораживаюсь я.
– Понимаете, я сирота. Отца не знала, он погиб до моего рождения, а мама – когда я была слишком маленькой.
– Авалина, мне рассказывать о своих проблемах незачем, я последний, с кем подобным хочется делиться. Лучше ищите решение. Ну, или можем отпилить ногу.
– Нет-нет, – тут же мотаю головой я.
– Нужно расспросить Аелла, – морщится Валфрик. – Впрочем, с этим тоже есть сложности.
– Которые вам давно пора решить, – хмыкает Сигберт, поднимаясь и отряхивая руки. – А ещё мне нужна твоя библиотека.
И затолкай обратно в глотку возражения о том, что это семейная тайна. Хочешь спасти невесту, сделаешь, как я сказал.
Я взволнованно смотрю на истинного. Это же хорошо? Нам не говорят с порога о смерти. Значит, есть шанс, и мы сможем с этим справиться!
– Хорошо, – Валфрик, кажется, соглашается, думая о другом. – Радует, что в этот раз ты хотя бы не с порога говоришь о смерти. Оптимизм внушает.
– Хочешь, я его разрушу? Вы умираете. Вопрос в том, кто первый.
