Я прекрасно понимаю, как всё это выглядит, и сколько проблем я доставляю.
Скинув ночную рубашку, я осторожно разматываю бинт на бедре. Рана выглядит ужасно. Воспалена, сквозь аромат обеззараживающих трав всё равно пробивается нехороший запах. Не гниение, но тоже что-то... неправильное. Становится страшно.
Я помню, как в наш замок забрёл раненый охотник. Он с отрядом выслеживал какого-то зверя, нарвались на двуликих и ему пришлось бежать несколько дней практически без отдыха, чтобы выжить. Его рука выглядела так же, а может и получше.
У него не было возможности обработать её, в отличие от меня. В конечном счёте руки он лишился…
Мне моя нога ещё нужна! Я в конце концов, должна стать матерью.
Осторожно опускаюсь в воду, в которую успели добавить какие-то отвары трав. Ногу сперва обжигает болью, но потом её будто отрубает и я, не сдержав удивлённого стона, откидываюсь на бортик.
Ладони сами собой накрывают плоский живот. Мой маленький ребёночек… Его ещё не прощупать, но я уже так сильно его люблю, что хочется затискать.
В порядке ли он? Наверное, и не заметил, крошка, какой ужас тут творился.
И хорошо. Это проблемы взрослых. Ему о них знать незачем. Не верится, что мы спаслись. Кажется, это самое страшное приключение в моей жизни. Впрочем, спаслись ли? Ведь сейчас мы стоим перед куда более серьёзным испытанием. И эта опасность куда страшнее, – неизвестность.
Вздохнув, я отмываю волосы, вылезаю, чтобы завернуться в чистое полотенце и впервые за последние дни чувствую себя человеком.
Измученным, сломленным, но человеком.
Выхожу обратно в комнату и вижу на кровати платье. Красивое, расшитое камнями, у меня такого не было. В Доме Дяди Аелла мои наряды не слишком отличались от одежды слуг. Пусть социальный статус и не отличался от статуса Аетель, но всё же я никогда не забывала о том, кто я, и где моё место.
Я до сих пор не знаю, где оно.
Веду рукой по тонкому кружеву. Надеваю нижнее платье, юбки и, пока решаюсь всё же примерить выданный наряд, в комнату стучат.
– Леди Авалина? Доктора впустите?
– А, да, конечно."
"Вместе с лекарем врываются служанки, которые тут же суетливо наводят порядок, сливают воду в ванной, прибирают там. Я робко присаживаюсь в кресло.
– Нет-нет, идите на кровать, – возражает мужчин с аккуратно стриженными поседевшими усами, раскладывая свои рабочие инструменты на прикроватной тумбочке. – Нужно осмотреть вас, убедиться, что с ребёнком всё в порядке, и подумать, что делать с вашей ногой.
