Требует у подавальщицы новый кубок и принимает поздравления от подходящих к его креслу.
Ему всё равно, что я дрожу от боли, а на ресницах блестят слёзы, что я напряжена и не реагирую на предложения выпить и поесть. Вал бы так не поступил. Впрочем, раньше на моём бедре не было чудовищного клейма, и я могла быть с ним. Кажется, что метка Сидда пытается прожечь ткань, чтобы все ее видели и знали, кому я принадлежу."
"К нам подходят гости. Я почти не улавливаю слов поздравлений. Голоса двуликих смешиваются в монотонный гул, будто я слышу их, находясь под водой.
Некоторым из них Сидд позволяет взять мою руку и поднести к губам. Я задыхаюсь от боли и тяжёлых эмоций. Если раньше мне казалось, что гнев и ярость двуликих тяжело переносить, то теперь я понимаю, радость и страсть не менее губительна. Сейчас мне очень плохо, а их чувства пытаются внушить мне обратное. Это сводит с ума.
Один из подошедших гостей рассмешил Сидда. Я не слышала, что он сказал, но двуликий, может, забывшись, может, и специально шлёпает ладонью по моему бедру.
Новая вспышка боли вышибает из тела сознание, в глазах мутнеет.
Я бегу сквозь моросящий дождь к конюшням. Ветер пахнет прелой листвой и грибами, под сапогами приятно шуршит пожелтевшая трава. Подол моего платья намок и потяжелел, но я не замечаю этого, уже вижу, что под навесом стоит тот, ради кого я и выскочила из замка в такую неприятную погоду. С Валфриком я дождя не замечаю.
– Моя милая госпожа, – он ловит меня в объятия, поднимает над землёй и кружит, а я хохочу, не в силах сдержаться и не заботясь о том, кто может нас услышать.
– Дождь подарил нам ещё три дня.
– Слишком мало, – улыбаюсь я, прижимаясь щекой к его груди.
Можно ли полюбить кого-то так быстро? Мы познакомились всего два дня назад, а мне кажется, что я знаю его всю жизнь, просто по какой-то нелепой случайности забыла и теперь с радостью вспоминаю.
– Скажи это ещё раз, и я заброшу тебя в седло своего коня и увезу, – обещает Вал, прижавшись губами к моей макушке.
– Нельзя, – смеюсь я, шутливо хлопнув по его груди.
– Дядя не позволит и может пойти на вас войной, а твоему отцу сейчас не до военных дел.
– Ты слишком умная, знала? – усмехается Вал. – Мужчинам нужно быть осторожнее с такими, как ты. Перейдёшь тебе дорогу и пропал.
– Будешь меня сторониться? – поднимаю на невинный взгляд. – За то, что посчитала, что нашим домам не стоит ссориться?
– Напротив, буду держать тебя ближе, – он целует меня в макушку. – Умные женщины опасны лишь для глупых мужчин.
