Простой настил, застелен травой, каким-то инструментом и мёрзлой тканью, которую использовали в качестве навеса, если приходилось делать привал. Под неё-то я и забираюсь, стараясь ёрзать как можно меньше. Мне не видно, что творится в округе, но, кажется, моя затея удалась!"
"Я сбегу отсюда. Обязательно и доберусь до Вала! Мы будем вместе и очень-очень счастливы!
Неожиданно сани тормозят. Я слышу голоса солдат, затем оклик моих невольных извозчиков:
– Господа всё уже проверили! Полно вам, не мёрзните.
– Значит, досмотрим ещё раз, – этот голос совсем рядом со мной и его я хорошо различаю.
Боги, неужели попалась?!
Глава 5. Угроза
Покрывало срывается, и я вижу незнакомого воина. Радужка глаз коротко вспыхивает серебром. Ещё один двуликий?
– А это ещё кто? – он сводит брови.
Я сглатываю и поднимаю голову. Мужики, которым Яшви наверняка сказала обо мне, растерянно моргают. Я понимаю, каково им. Если признаются, что согласились вывезти меня, их, скорее всего, казнят. Двуликие безжалостны.
А уж двуликие из Дома, в названии которого присутствует «кровь» – подавно.
Им незачем меня спасать. По сути своей у меня в этом замке не больше прав, чем у них, хоть я и живу в комнатах. Даже работу по дому мне поручали, но не такую сложную – следить за порядком в документах и библиотеке. Дядя боялся доверять подобное прислуге.
Я им никто. Продадут меня или нет, их жизнь не поменяется. Пауза затягивается, я чувствую в ледяном ветре настроение нашедшего меня двуликого.
Он раздражён, а теперь злится. Я пропала. Мы все. Как бы ни кинулся…
– Так это… дочка моя, – неожиданно выдаёт один из мужчин.
– И зачем ты взял её в лес, если едешь за дровами? – воин опускает подбородок.
Мы ходим по грани. Я в ужасе смотрю на своего неожиданного защитника и боюсь сделать вдох. Меня пугает присутствие двуликого.
Они на всех так влияют, эмоции слишком громкие. Их вторая душа чувствует настолько ярко, что все вокруг понимают настроение. Чаще всего оно плохое.
– Так это, – чешет затылок мужик. – Пристают к ней. Защитить хочу. А то уеду, обидят. Она смирная, не мешает.
Повисает пауза. Меня бросает в такой жар с перепугу, что холод зимы уже не ощущается. Мужики тоже стоят едва живы. Уверена, их столь близкое знакомство с двуликим также не радует, но выбор сделан и назад идти уже поздно.
Гнев воина понемногу стихает, и я начинаю думать, что у нас получилось, я жива. Когда он вдруг растягивает губы в ухмылке.
