– Не бросайте их там, госпожа Авалина, – вздыхает он. – Полли всегда о вас заботилась, будьте и вы добры к ней.
Я осекаюсь, не зная, что ответить. На помощь снова приходит Валфрик:
– Не бросим. Мы обязательно придумаем, как вызволить их всех и очистить эту землю.
Я натянуто улыбаюсь. Цепь вины затягивается всё туже.
Понятия не имею, как Вал собирается сдерживать это обещание и будет ли вообще. Очевидно, что там нас будет ждать ещё одно опороченное святилище, в котором двуликие не смогут менять облик.
А главное – я сильно сомневаюсь, что после всех приключений Валфрика поддержат в этом походе. Слишком много неоднозначных решений он успел сделать за время своего правления.
Глава 37. Огонь в глазах
Я сильно нервничаю, сидя за большим столом из тёмного дерева. В центре объёмная карта, показывающая территорию по эту сторону гор, и отмечающая границы Домов. Кроме нас за столом только Сигберт, занятый записями в своём журнале.
Меня не должно тут быть, но я всё же пришла.
Военные собрания со слов Вики невероятно скучные, но я чувствую, мне нужно здесь появиться. Отчасти потому, что я хочу посмотреть этим двуликим в глаза. Сказать о своих чувствах, о том, что я пережила. Показать, что я живой человек, а не просто бродячая кошка, которую Валфрик подобрал на улице и притащил в дом в обход запретов и здравого смысла.
Возможно, это глупо и бессмысленно, но я не могу оставаться в стороне, когда с моим Домом творится нечто подобное.
Валфрик не стал препятствовать мне, но по его лицу я вижу, что в успех этого мероприятия он не верит.
Думаю, Вал и согласился, потому что знает: драконы не станут его слушать ни после нападения на дом Солнечного Снега, ни после того, как Кровавая Луна прошлась по землям Серебряной.
Но сейчас у нас нет времени на сомнения и страхи. Каждый час в замке, где я выросла, творится то, что и представить сложно. Я сама провела в Доме Сидда всего ничего, а впечатлений хватит на всю жизнь.
Никому не желаю повторения этого кошмара.
Наконец двери открываются, и в зал будто по команде входят высокие хорошо сложенные мужчины. Валфрик, который сидит в кресле во главе стола, подперев кулаком щеку, скользит по ним раздражённым взглядом. Его эмоции спокойны как зеркальная гладь озера. Сигберт и вовсе даже головы не поднимает.
Зато вошедшие все как один упираются взглядом в меня. Назвать это внимание дружелюбным не повернётся язык.
