Юля приняла атаку монстра прямым тычком посоха. Мне показалось, что нападавшая на неё особь, даже оторопела от такого и попятилась, понимая, что попала. Но затем тварь резко кинулась в сторону Лёхи. Понятно, почему. Он был самым слабым в группе."
"И вот теперь я узрел то, что сотворила воительница за час до того, как проснулись мы. Лёхин пет стрелой метнулся к монстру и вонзился ему двумя клешнями, стараясь перерубить горло. Было бы это подобие скорпиона повыше уровнем, или нападающий пониже, всё непременно бы получилось.
Но тут магическая сила всё-таки решала в противостоянии.
Тварь скинула с шеи пета, сильно мотнув шею. Но тут уже со всех сторон на неё насели остальные петы. Филин норовил вырвать глаза, Юлин тарантул впился в лапу, а кошка запрыгнула сверху. Чуть позже к ним присоединился и очухавшийся скорпион.
Вчетвером они сначала завалили монстра на бок, а затем и вовсе разорвали.
— Вот это я понимаю, командная работа! — с восторгом проговорил Лёха, когда ему вручили, выкатившуюся из монстра красную сферу.
Он её с благодарностью взял и подкормил пета, забравшегося уже в артефакт.
— Мне кажется, он стал сильнее, — друг действительно воспринимал всё, как лёгкое приключение. — Теперь он будет рвать всех ещё лучше!
А вот мне было не до эйфории. Я чувствовал, что мы всё ближе и ближе к чему-то такому, что пока неподвластно нашей силе. А может быть, и нашему пониманию. Долго и упорно мы шли по огромному, пробитому монстром коридору. Кстати, по размерам он примерно напоминал тот, по которому мы с Йониром шли к некроманту.
Но этот был спонтанным. Выбитым в толще земной коры диким рассудком, желающим только кромсать и разрушать. А тот рукотворным. Но тут у меня возник вопрос, а не для одного и того же ли они служили?
По пути ещё несколько раз нам встречались монстры. Но теперь всё больше крылатые. Те, похожие на небольших динозавров с шерстью или тонкими перьями больше на нас не выходили.
И, что интересно, самым высоким уровнем был пятый. То есть получался стандартный данж средней сложности.
Тут же я хмыкнул своим собственным мыслям. Раньше для меня пятый уровень был чем-то запредельным. Тот же кольценог — убийца, покрошивший призывателей. Вот только я сейчас понимал, будь они начеку, ничего не случилось бы. Они не отнеслись к нему серьёзно, а он этим воспользовался.
А теперь мне и шестой уровень — раз плюнуть. Что уж говорить, тридцатый завалили. Правда, всей компанией. Я отдавал себе отчёт, что в одиночку, скорее всего, мало чего добился бы.
