Наше общение не было похоже ни на что, происходившее со мной до того. Ближе всего, наверное, можно было отнести наши диалоги с Йониром. Но они всё-таки были вербальные, хоть и на другом языке, и в сознании.
Тут же перед моим внутренним взором возникали визуальные образы, которые я не всегда мог интерпретировать однозначно. Но к образам примешивалась эмоциональная окраска, что значительно облегчало моё восприятие.
Я увидел бесконечную череду призывателей, на которых висел медальон демоноборцев. Причём, существо не стремилось запомнить его в малейших подробностях, поэтому раз от раза он разнился.
Это было, скорее, представление о медальоне.
Кстати, у меня такой был, но повезло, что я его не повесил на себя, тем самым не приравняв себя к остальным.
А ведь, если бы я это сделал, ничего хорошего ждать от общения с новым знакомым не пришлось бы. Я это видел, по тому, насколько тёмными были образы людей, выстроившихся в бесконечной веренице, чтобы опустить какой-то артефакт в озерцо и зафиксировать его.
И тёмными все эти образы были не спроста. Каждая такая процедура доставляла существу боль и страдания. Причём, боль, как я понимал, была не только физическая из-за проведения ритуала, но и моральная из-за того, что делали это насильно, наплевав на мнение того, за чей счёт, собственно, это делают.
И всё это повторялось из раза в раз, увеличивая страдания. Дошло до того, что сущность из озерца стала ассоциировать людей исключительно с отрицательными эмоциями.
Мы не стали исключением, потому что с ходу собрались изъять часть существа для собственных нужд.
Затем оно показало мне, какие с ним проводили опыты. М-да, как оказалось, у меня совсем не изощрённая фантазия, так как я не догадался сепарировать жидкость в озере с помощью специальной установки.
Я настолько проникся показанными мне образами, что решил отступиться. Ну негоже, использовать живое существо в целях укрепления своей брони. Это низко и очень неэтично по отношению к другому живому существу.
— Оно чувствует тебя, — тихо, словно боялся кого-то спугнуть, проговорил Рик.
— Радуется, что ты искренен.
— Послушай, — сказал я фигуре из озера. — Я хочу принести извинения за то, что пытался тебя разделить. Понимаю, как это странно и глупо выглядит с твоей стороны. Если бы мне попытались что-то оторвать, чтобы сделать лучше себе, я бы тоже расстроился.
Небольшой отросток всё ещё тянулся к моей ладони. Между нами до сих пор оставалась связь. И я вдруг увидел нечто.
