— Ладно, — сказал он, наконец, подняв руки, словно защищался от нас. — Никогда не думал, что это скажу, но обещаю присмотреться к этому… пету Макса. Но только не ждите от меня многого и быстро, — попросил он. — Я привык, что это — враг.
— Мы тебя понимаем, и не осуждаем, — ответил я. — Просто иногда образ врага создаётся специально, и не соответствует тому, что есть на самом деле.
— Это я тоже знаю, но всё же просто прошу: не давите, я буду стараться, — и выглядел он вполне искренним.
Поэтому я решил, что этого вполне достаточно.
Не стоит давить на человека, а то ещё и передавим.
Я вызвал такси, и мы поехали домой. Время уже клонилось к вечеру, поэтому я решил сегодня как следует отдохнуть, а уже наутро идти к провалу, чтобы отрубить портал.
— Вы как сейчас? — поинтересовался я. — По домам? Или посидим немного вместе?
— Не обижайтесь, но я домой, — сразу сказал Кевин. — У меня и так вся одежда провоняла, нужно себя в порядок привести. Да и табак кончается. Так что я — домой, но как только зовите.
Я не сливаюсь.
— Хорошо, — кивнул я. — Остальные?
— Я тоже домой, — Ника покачала головой. — Причём, ровно по тем же причинам. А ещё меня мать потеряла. Говорит, что я в рабство попала, и меня не отпускают. Сферы на неё практически не работают.
Почему-то последнее предложение меня развеселило.
— А ты попробуй их к ней приложить, — предложил я. — Или втяни её в артефакт и приложи сферу.
Тут захохотали уже все, а таксист нервно обернулся на нас. Мало того, что пахнут, как настоящие призыватели, так ещё и ржут.
По крайней мере я именно так интерпретировал его взгляд. Поэтому я показал всем, чтобы вели себя потише.
— Не прокатит, — ответила Ника. — Она просто хочет, чтобы я их все продавала и деньги вкладывала в семью. Ей пофиг, что сферы нужны гильдии, что я прокачиваю своего пета. Мол, мы тебя восемнадцать лет поднимали, а ты — неблагодарная. Ещё и связалась с этим… — она кивнула на меня.
— Опять? — повернулся к ней Лёха. — Она вроде бы немного откатывалась, когда он то чудище на башне завалил.
— Её хватило ровно на вечер, и на следующий день, — закатила глаза Ника. — А потом опять потихоньку началось. Ну хоть теперь не называет Макса убийцей и преступником.
Таксист теперь покосился на неё, а затем на нас всех. И я понял, что подобные разговоры нужно заканчивать.
— Так, а я, — Лёха это, кажется, тоже понял. — Если ты не возражаешь, и пустишь меня в душ, после чего поделишься своей одеждой, вполне могу составить тебе компанию на вечер.
