— Ребят, у меня ещё куча дел, — сказал я, глядя на них. — Понимаете? Ни секунды покоя! Мы сейчас с вами разойдёмся, а я ещё до глубокой ночи, если не до завтрашнего утра буду ими заниматься. Мне некогда просто. Раз уж вы — сердце гильдии. Сделайте, будьте добры.
— А ты хитёр, — прищурилась Ника.
— Хитёр и коварен, — подтвердил Лёха.
— И что у тебя за дела такие? — девушка спрашивала, как будто в шутку, но я видел, что её это действительно волнует.
— Название, герб, флаг и девиз, — повторил я. — Это необходимо для регистрации.
Хотя бы примерно накидайте! Тут не надо быть художником. А мне надо заняться, как минимум безопасностью. Где вы видели, чтобы к основателю гильдии всякие сомнительные личности, как к себе домой ходили.
— Ну мы-то ходим, — пожал плечами Лёха, и тут даже Рик не выдержал и засмеялся.
* * *У Миллера и Гроздина в кабинете проходила необычная встреча. Для начала им не сообщили, что к ним должен прибыть высокопоставленный гость. Узнали об этом они только в тот момент, когда дверь кабинета открылась и внутрь с дикими глазами вбежал охранник, который стоял на входе.
Он даже сказать ничего не успел, только пальцем ткнул в потолок.
Вслед за ним вошёл человек совершенно стандартного телосложения, но в явно дорогом, хоть и строгом костюме. Лицо его было знакомо, хотя где и когда его видели, вспомнить было нельзя.
— Здравствуйте, господа следователи, — сказал он сухим деловитым тоном, каким сам Миллер любил разговаривать с подозреваемыми, но тут проскальзывали ещё очень властные нотки.
— Меня зовут Илюр Сапега, я — генерал-губернатор. В ближайшее время по величайшему распоряжению его императорского величества, беру на себя дела вашего городского округа и район. Можете меня звать просто губернатором, мне всё равно.
— Очень рады, ваше сия… — начал было Миллер.
— Прошу без этого, — сухо оборвал его Илюр. — Я к вам по делу. О работе вашей наслышан, поэтому будем с вами дружить, — он попытался улыбнуться, но эта самая улыбка больше была похожа на оскал.
— Так точно, — Миллер и Гроздин вытянулись в струнку.
После слов о дружбе от подобного человека можно было ждать чего угодно. От него буквально веяло властью, в отличие от предыдущего мэра. Становилось ясно, что одного слова данного губернатора будет достаточно для того, чтобы любой из стоящих перед ним потерял своё место.
При этом Миллеру показалось, что говоря: «о работе вашей наслышан», стоящий перед ними субъект имел ввиду не совсем то, о чём упоминал напрямую.
