Вдобавок он был великолепным пловцом, Алекс мог подтвердить это лично. Много лет назад, в пору обучения, Максорли спас ему жизнь в штормовых волнах близ острова Скай.
Какого дьявола он вспомнил об этом теперь?
– Значит, леди все же уступила? – усмехнулся один из молодых воинов. – Хотя слово «леди» едва ли здесь уместно. Насколько я слышал, эта тихая загадочная дама просто дикая кошка в постели. Если она запустит в меня свои коготки, я вовсе не буду против. Когда она тебе надоест, разумеется, – обратился он к Фицджеральду.
Алекс почувствовал, как напряглись его мышцы от этих грубых слов. Ни один мужчина не должен говорить такое о женщине, кем бы та ни была. И что хуже всего, эти молодые люди были рыцарями. Им следовало вести себя подобающе, черт побери.
Алекс уже собирался сурово их отчитать, когда заговорил Фицджеральд.
– Выдели бы вы ее груди, – молодой капитан театрально застонал. – Проклятье! Не будь она приблудной дочерью шлюхи Бьюкена, я бы, возможно, женился на ней, чтобы каждый день зарываться лицом…
Фицджеральд не успел закончить фразу.
Алекс вцепился ему в горло и пригвоздил рыцаря к стене. Он действовал инстинктивно, черная ярость клокотала в его груди, кровь звенела в ушах. Молодому рыцарю повезло, что Алекс не убил его в первый же миг."
"Фицджеральд захрипел, схватился за шею, пытаясь оторвать руки Алекса, но легче было бы разорвать сталь. Мышцы Алекса не уступали в твердости железным прутьям.
– Довольно я наслушался вашей подлой лжи, – произнес Алекс чужим голосом. Черт, он хорошо знал этот глухой хриплый голос, от которого веяло мертвящим холодом.
Так говорил Макруайри. – Как вы посмели говорить о даме в подобной манере?
Приятели Фицджеральда опомнились наконец от потрясения.
– Отпустите его, – заговорил один из них, не сделав, впрочем, попытки помешать Алексу. – Он задыхается.
Алекс заметил, что у Фицджеральда глаза чуть ни вылезали из орбит, и слегка ослабил хватку, позволив ему глотнуть немного воздуха. Молодой рыцарь смотрел на него в ужасе, как на безумца.
Что было недалеко от истины – владевшее им чувство походило на помешательство.
– Какого… дьявола… Сетон? – сдавленно просипел Фицджеральд, стараясь разжать его пальцы.
– Что здесь происходит? – раздался позади окрик. Алекс узнал голос Пембрука. – Отпустите его, Сетон.
Алекс не пожелал подчиниться.
– Это приказ, – свирепо прибавил Пембрук.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы голова у Алекса немного прояснилась и властный окрик графа дошел до его сознания.
