Он выглядел так, словно привык скакать на белом коне с высоко поднятым мечом, сражаться с драконами и спасать прекрасных дев, что, надо сказать, теперь оказалось весьма кстати.
Она осознала вдруг, что тела их сплелись, будто в любовном объятии, а грудь ее плотно прижата к стальным мышцам незнакомца. Чувство это было столь острым, что Джоан густо покраснела (теперь уже на самом деле!), оттолкнула молодого рыцаря и высвободилась из его рук.
– Все в порядке, – пробормотала она, стараясь овладеть собой, но голос ее дрожал как никогда в жизни.
Точно у мечтательной девицы из рыцарских баллад. – Благодарю. Простите, что доставила вам беспокойство…
Она внезапно осеклась, вскрикнув от боли. Стоило ей отступить на шаг, как поврежденная лодыжка напомнила о себе – ногу словно раскаленной иглой пронзило. Джоан оступилась и упала бы снова, если бы незнакомец не поддержал ее под локоть.
– Осторожнее, – мягко произнес он, помогая ей выпрямиться. – Вам больно?
У него был очень приятный голос. Низкий, бархатный, умиротворяющий.
В нем слышалось что-то доброе, ласковое, даже галантное.
Силы небесные, неужели она в самом деле дала волю своим фантазиям и мечтам? Когда-то давно она еще верила в истории о прекрасных рыцарях в сверкающих доспехах. О мужчинах, которые не только проповедуют рыцарские идеалы, но и следуют им. Теперь она знала: все это ложь. Такие мужчины бывают лишь в волшебных сказках. Горький опыт излечил ее от иллюзий. «Рыцари», что окружали ее в замке, не давали ей прохода, провожали масляными взглядами, забрасывали непристойными предложениями.
Честь, благородство, почтительность ничего для них не значили, стоило пробудиться похоти. Все мужчины, даже рыцари, хотели только одного.
Впрочем этот мужчина смотрел на нее вовсе не так. Она не знала, что и подумать.
Сбитая с толку, Джоан нахмурилась и сказала себе: «Дай только время. Этот тоже наверняка попытается извлечь выгоду из своей роли спасителя. И очень скоро». В ушах у нее уже звучал их разговор. «Как я могу вас отблагодарить?» – спросит она, а он ответит с хищной ухмылкой: «Уверен, мы что-нибудь придумаем».
Да-да, а потом он начнет слюнявить ей лицо, совать в рот язык и обшаривать лапищами грудь.
Ей удалось развеять радужный туман, мечтательный взор ее погас, сердце успокоилось.
– Моя лодыжка. Кажется, я ее подвернула.
Казалось, на лице его отразилось искреннее участие.
– Вы уверены, что кость не сломана?
Джоан кивнула.
– Щиколотка немного побаливает, только и всего.
