Скорее уж в преисподней, в дьявольском саду», – содрогнулась про себя Джоан. Во всяком случае, пока у нее есть все средства этого избежать.
Она мысленно выругалась, понимая, что, наверное, другого такого шанса уже не представится. Потом вышла из-за шпалеры навстречу нескольким дамам, которые так некстати оборвали важную беседу – те как раз обогнули угол высокой и густой живой изгороди, окружавшей несколько пышных цветочных клумб.
Джоан была так близка к цели. Но ее план спасения на случай опасности сработал слишком хорошо.
Она не хотела рисковать, оставаясь наедине с сэром Ричардом слишком долго. Вдобавок Джоан не знала, как долго еще сможет удерживать его на расстоянии. Она затеяла опасную игру и хорошо сознавала, что ходит по тонкому льду.
Не в первый раз поощряла она ухаживания мужчины, чтобы добыть важные сведения. Вот уже почти шесть лет Джоан служила тайным осведомителем Роберта Брюса.
Вскоре после смерти ее отца, верный сторонник Брюса, глава епархии Сент-Эндрюс, епископ Уильям Ламбертон, пребывавший в то время в Англии, осторожно подступился к Джоан, чтобы узнать, пожелает ли она стать посредницей между Брюсом и его женой, заключенной в тюрьму.
Королева Елизавета, вместе с мятежной Изабеллой Макдуфф захваченная англичанами, избежала клетки, но томилась в каземате под надзором сэра Хью Деспенсера – старшего, новоназначенного опекуна Джоан.
Предложение епископа оказалось той самой возможностью, которой Джоан так долго ждала.
Ей страстно хотелось сделать хоть что-то, и, разумеется, она немедленно согласилась. Хотя, надо признать, тогда она понятия не имела, во что ввязывается. С годами ее роль становилась все более значительной и опасной. После того как ее лживо объявили незаконнорожденной и лишили наследства, а затем отослали жить с ее кузиной Элис Комин, женой сэра Генри де Бомонта, одного из наиболее могущественных баронов короля Эдуарда на севере, Джоан из посредницы превратилась в шпионку.
Положение ее в доме де Бомонта неожиданно открыло ей доступ к ценнейшим сведениям и важным фигурам."
"Лишенная покровителей и защитников, девушка «нечистой» крови, чья мать покрыла себя позором, считалась легкой добычей. Мужчины досаждали ей своим назойливым вниманием с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Тогда она была слишком юной, чтобы защитить себя, но, в конечном счете, нашла способ обернуть их преследования в свою пользу.
