Гарри делает шаг назад, и на секунду мне кажется, что я его разозлила. Но нет, все еще хуже: я сделала ему больно. Он бледнеет, смотрит на меня и приоткрывает рот, не в силах подобрать слова… Стоп, а почему он, собственно, так реагирует? Я что, настолько сильно его расстроила? Он же знал, что рано или поздно между нами все закончится…"
"Отчаянно пытаясь заполнить внезапно возникшую между нами тишину, я снова пытаюсь донести до него свою мысль и стараюсь не обращать внимания на вспотевшие ладони и пустившееся вскачь сердце.
– Ну же, Гарри. Мы друг друга стоим. Само собой, я пойду с тобой на новогоднюю вечеринку и помогу тебе, но нам пора подвести черту. Мы не можем и дальше позволять друг другу так много, понимаешь? Кому-то из нас нужно начать вести себя по-взрослому, и мы оба, как мне кажется, понимаем, что это придется сделать не тому, кто полностью отдалился от семьи и научился убегать от проблем с олимпийской скоростью.
Я снова улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку, но Гарри обескураженно молчит.
Странная у него реакция. Нет, я знала, что он удивится и, наверное, расстроится, но…
– Ты же не считаешь, что между нами было что-то серьезное? – Похоже, это моя последняя безнадежная попытка объясниться. – Мы собирались сходить на свадьбу к Джессике, и на этом все. Просто…
– Просто это превратилось в нечто большее, – бормочет Гарри, договаривая предложение.
Он смотрит на меня, и наконец его лицо, на котором была написана лишь обида, меняет выражение на более знакомое: губы растягиваются в улыбку, веселую и слегка удивленную, морщины на лбу разглаживаются, – и он проводит рукой по волосам, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.
– Между нами уже давно происходит нечто большее, – говорит он. – Мы, конечно, оба повторяем, что встречаемся понарошку, но это уже не так. То, что сейчас между нами… Я хочу «серьезных отношений» – с тобой. Неужели ты сама не догадалась, Софи? Ты мне нравишься.
Все, что мне остается, – лишь молча таращиться на Гарри: вот пазл и сложился.
Наша переписка от случая к случаю слишком естественно переросла в ежедневную. Он предлагал «потусить» вместе, но наши встречи были слишком похожи на свидания. Он стал целовать меня при встрече, и мы ночевали друг у друга, говорили о чем-то важном и настоящем, и…
И, боже мой, я ему нравлюсь.
Во рту у меня делается сухо, а сердце замирает. Он пытается взять меня за руки, но я отшатываюсь. Не уверена, что именно так полагается реагировать на столь пылкое признание.
