Это наглая ложь: он сам несколько раз говорил, что мечтает стать отцом и что это одна из причин, почему он сделал предложение своей бывшей жене, когда их отношения уже разладились. Но игра стоит свеч: у Лоры такая ошарашенная физиономия, что я изо всех сил стараюсь не рассмеяться.
– Ну что ж, – с улыбкой говорит бабушка, – по крайней мере, он не будет морочить тебе голову.
Я наконец расслабляюсь и улыбаюсь бабушке в ответ, ощущая какой-то странный триумф.
Я-то опасалась, что в этом вопросе члены моей семьи будут на стороне Лоры.
Они вечно меня допрашивают, не нашла ли я бойфренда или как у меня дела с парнем, с которым я (по моим же словам) встречаюсь… Я видела, как они были счастливы, когда Доун сообщила о своей беременности, и знала, что они задумываются, когда же я наконец обзаведусь ребенком. Да что там, они говорили мне прямо в лицо, что я должна быть следующей. К этому вечному давлению я уже привыкла, и, думаю, они даже сами не осознают, что мучают меня.
Может, они решили меня поддержать, потому что Лора – наглая стерва? Или, может, они и в самом деле не хотят на меня давить и ничего такого не имеют в виду? В любом случае мне приятно, что для разнообразия семья на моей стороне.
Дедушка откладывает газету, идет на кухню за кофе и спрашивает, не приготовить ли и на нас. Мама передает мне малышку и спешит вслед за ним – помогать. Не доходя до конца коридора, они уже смеются и шикают друг на друга.
А у меня на коленях лежит, черт возьми, новорожденный младенец.
Я уже пару раз навещала Поппи.
Мы с ней вроде бы нашли общий язык. Она милая. Я знаю, так принято говорить о младенцах, но она и правда хорошенькая. У нее такие румяные круглые щечки, пшеничные волосики на голове, пухлые мягкие ручки и ножки, зеленые глазки, большие и ясные, и славная, широкая беззубая улыбка. Она милашка и настоящее чудо, я так сильно ее люблю.
А еще я жутко ее боюсь, потому что она совсем маленькая и я не знаю, что мне с ней делать."
"Во время моего первого визита Поппи в основном тихонечко спала.
Она была укутана в одеяла, и все, что от меня требовалось, – это сесть на диван, чтобы тетя Джанин положила этот спеленутый кулек мне в руки (а вскоре у меня кто-то ее забрал). Второй раз не слишком-то отличался от первого: я стояла у ее кроватки и ворковала, пока малышка таращилась на мобиль.
Но сейчас Поппи – в мягком темно-зеленом комбинезончике с мишками – не лежит смирно, не спит и ее не сдерживают пеленки: она вся извивается.
