Я рассказываю ей, как замечательно мы с ним пообщались в прошлый четверг вечером, когда после нескольких дней переписки пошли выпить в бар. Он интересовался моей жизнью – вроде бы вполне искренне – и попросил посмотреть сделанные мной фотографии, когда я упомянула, что это мое хобби. Он шутит с каменным лицом, а на прощание, проводив меня до такси, поцеловал меня в щечку.
Талли кривится:
– У-у-у…
– Что?
– Просто поцеловал в щечку?
– У него не так давно закончились продолжительные отношения. Думаю, он не хочет спешить.
Ну, если я правильно поняла его настрой.
– А «не так давно» – это сколько?
– Месяца три назад.
– М-да. – Она снова скептически морщится, но тут же улыбается мне. – И все же хорошо, что сегодня вы снова увидитесь! Идете ужинать?
– Нет, просто выпьем. Не будем усложнять. Потом по домам, завтра обоим на работу.
– М-да, – повторяет она.
– Да что такое-то?
– Ничего.
– Что?
Теребя салфетку, она вздохнула:
– Просто мне это кажется… Ну, каким-то несерьезным. Не знаю.
Что плохого в том, чтобы вместе поужинать? Почему надо обязательно идти в бар?
– Ты слишком заморачиваешься, – говорю я, потому что так надо.
Нет, я и сама об этом думала, но если я погрязну в подозрениях, то так загонюсь, что все испорчу еще до того, как у Джозефа появится шанс себя проявить.
Пойти в бар – это мило и неформально. Слишком неформально? Середина рабочей недели, мы выпьем по два, ну, пусть по три коктейля, а потом разбежимся по домам? Хм. Времени на посиделки у нас будет немного, к тому же обстановка не такая интимная, как за ужином.
Хотя встреча в баре больше располагает к общению, чем кинотеатр или клуб, и это, конечно, плюс. Интересно, он предложил выпить, решив, что я этого хочу? Ведь я сама сказала – как здорово мы посидели на прошлой неделе… Или это потому, что он пытается сэкономить деньги и силы для выходных, чтобы поужинать с какой-нибудь девушкой, которая нравится ему больше? А я так, просто для поднятия самооценки по будням и способ убить время вечером?
Видите? Вот я и загналась.
Если Джозеф хочет вместе выпить в четверг вечером, пусть так. Я рада, что он вообще решил встретиться со мной еще раз.
– Я просто не хочу, чтобы тебе снова было больно, – говорит Талли.
На ее лице сердечком снова появляется та самая гримаса, а пухлые губки поджимаются.
Я чувствую болезненный укол, и мне трудно объяснить словами, что это: то ли паника (ведь она отчасти права), то ли обида, то ли досада.
