На безымянном пальце левой руки – призрачный след обручального кольца.
Не успевает он сесть, как мы тотчас же возвращаемся к разговору. Мы по-прежнему болтаем свободно, не чувствуя давления и не боясь последствий сказанного, – и я задумываюсь о том, каким будничным ему, должно быть, кажется наше общение. Я рассказываю ему о чудовищном предательстве Талли и о том, как провела свой день рождения в одиночестве… И о том, что в итоге я даже немного горжусь собой, хотя у меня в голове не укладывается, сколько времени у меня ушло на простейшее дело – просто сходить в кафе.
Он говорит о бывшей жене: она пытается забрать себе кошку, а кошка его, похоже, терпеть не может, и ему должно быть все равно, но ему не все равно, и он полночи прорыдал из-за этой чертовой кошки.
А я думаю, не в кошке дело.
С Гарри так легко и весело, что при общении я всякий раз забываю, что ему сейчас тоже хреново живется. Я так и вижу его холостяцкую берлогу на двадцатом этаже – минималистичные четкие линии интерьера, дорогая кофемашина на кухне, низкий кожаный диван, оставленная арендодателем модная прозрачная мебель, пол с подогревом в ванной… Я думаю – этот парень умеет устроиться.
Не знаю, как выглядел дом, где они обитали с женой, но порой он о нем вспоминает, называя его «наш дом»: Луиза, его бывшая, до сих пор там живет. Интересно, как он выглядит? Есть ли там свободная комната, которую Гарри рассчитывал переделать под детскую? Есть ли там тумба под телевизором, где хранится их коллекция DVD? Подстригал ли он лужайку по выходным, пока жена сажала цветы, а кошка дремала на солнышке?
Мне трудно представить этого импульсивного, улыбчивого мужчину другим.
Остепенившимся, серьезным. Тем, кто так отчаянно стремился к воображаемому будущему, что очертя голову ринулся в брак, который был ему совсем не нужен.
Я знаю, он жалеет о том, как сложился последний год их отношений. Жалеет, что сделал Луизе предложение, жалеет и о свадьбе, и об измене.
У Гарри – и это я тоже знаю – так и не укладывается в голове, что Луиза переспала с его братом, и он по-прежнему не отвечает ни на его сообщения, ни на звонки от мамы. Иногда его лицо делается печальным, когда он ждет, чтобы уведомления поскорее исчезли с экрана телефона, – а потом тут же открывает свои приложения для ставок (так же и я кидаюсь листать приложения для знакомств, когда мои друзья не в сети и не могут со мной поговорить).
