Я на вечеринке в огромном роскошном доме в предместье Оксфорда (Лена и Джонни наверняка однажды купят себе такой же особняк), в окружении людей, на которых я едва ли смогу произвести впечатление, даже если вывернусь наизнанку и, выпив фруктового пунша, буду вести с ними – вне всякого сомнения – интеллигентные, занимательные беседы…
А еще я поедаю собачьи лакомства.
Вряд ли я стану рассказывать об этом друзьям. Во всяком случае, пока точно не стану.
Я сплевываю и полощу рот, вытираю руки о платье и спешу обратно в сад.
Беру бокал и присоединяюсь к Гарри: он беседует с Пенни, Амелией и еще какими-то гостями, которых Пенни представляет мне такой скороговоркой, что я не успеваю запомнить их имена. Но я приветливо улыбаюсь, вежливо со всеми здороваюсь и прижимаюсь к Гарри, когда он снова кладет руку мне на талию.
– Не могу поверить, что ему уже десять! – Гость, чьего имени которого я не запомнила, очевидно, продолжает прерванный разговор. – Боже, мне кажется, ты только вчера принесла его домой…
– Точно! Утром мы смотрели старые фотографии – он был таким крошечным, буквально помещался на ладони… Сейчас, конечно, совсем другое дело, – говорит Пенни, посмеиваясь.
– Но он все такой же озорник, во все сует свой нос и доставляет нам уйму хлопот!
– Как быстро они растут, – глубокомысленно кивает один из гостей.
– У моей тети как раз пополнение в семье, – выпаливаю я, чувствуя, что пора сгладить конфуз с собачьей едой. – Девочка.
– Ого! Как мило, – говорит Амелия.
– Ее взяли из приюта?
Я с удивлением смотрю на нее, затем на Гарри. Вряд ли он так много рассказывал обо мне коллегам, чтобы упоминать еще и подробности личной жизни моей тети.
Хотя… Я даже представить себе не могла, что он общается с «такими людьми». Что я вообще о нем знаю?
– Нет, – говорю я. – Она…
– Сейчас это модно, кстати, – встревает очередной гость. – Наши соседи недавно нашли себе очаровательного малыша в Венгрии. Несколько недель обговаривали все детали.
Мы с Гарри в ужасе переглядываемся, не зная, что на это сказать.
Теперь я понимаю, почему он их не любит. Они что, серьезно?
Совершенно серьезно – и, что еще хуже, никто из них не видит в своих словах ничего ненормального. Я изо всех сил стараюсь не таращиться на них и не толкать Гарри локтем.
– И сколько ей? Ну, малышке твоей тети, – с милой улыбкой спрашивает Амелия. Она так искренне заинтересована, что я теряюсь в догадках, зачем ей это знать.
