Я по очереди начала читать файлы, обращая внимание на все: личность дайвера, его опыт, снаряжение, план погружения, данные компьютеров, недочеты экипировки. Присматривалась к любой мелочи, сопоставляла симптомы пострадавших с симптомами глубоководных болезней разных рас и не заметила, как провалилась в сон.
Краем сознания я поняла, что отключилась, но заставить себя проснуться и перейти в спальню уже не смогла. Почувствовала, как из рук на пол соскользнул планшет, поджала ноги и разрешила себе расслабиться и ни о чем не думать.
Мышцы тут же расслабились, напряжение в спине, которого я не замечала весь день – исчезло. Но вдруг что-то изменилось.
Сначала я услышала звук открывающейся двери. Но странным было не то, что дверь открылась, а то, что я, понимая, что ко мне может проникнуть посторонний, никак на это не отреагировала. Даже глаза не открыла, не запаниковала, не проснулась. Я просто знала, что кто-то вошел в комнату, и сейчас стоит прямо напротив кресла. Я была уверена, что это мужчина.
Что он смотрит на меня. Но вместо страха я почувствовала удушающую волну возбуждения. Сердце забилось быстрее, грудь как будто потяжелела, во рту пересохло, а в животе скрутилась тугая пружина желания. Ни одной мысли о том, что мне угрожает опасность, не возникло. Разум как будто затянуло тягучим, липким, медовым желанием. Я не могла ни о чем думать. Мысли путались, а тело жило самостоятельной жизнью, желая только одного – прикосновения. Прикосновения этого незнакомого, чужого мужчины.
Я чувствовала, я точно знала, что он хочет ко мне прикоснуться так же сильно, как и я к нему.
Барден
Этим вечером главнокомандующий задержался в своем кабинете. Он изучал детали проекта, который ему поручили курировать. Сделать это днем он не мог, потому что кроме «Эдема», он был обязан заниматься текущими делами своего Крыла. Поэтому всю ознакомительную работу приходилось переносить на вечер. От переутомления главнокомандующего спасала только военная выправка и годы муштры сначала в академических казармах, а потом на службе.
Когда дверь в его кабинет открылась, он как раз изучал те же документы, что и Тара: личные дела погибших подводников, и обстоятельства их гибели. Но погрузиться полностью в процесс не мог. Во-первых, большая часть цифр и схем ему ни о чем не говорила, во вторых его отвлек незваный посетитель. Барден не смог сразу понять, кому хватило наглости ворваться к нему в кабинет без предупреждения, мешал яркий свет коридора.
