– Сказала сама себе, а потом осмотрелась.
Это жилье сильно отличалось от того, что предоставлял «Ковчег». Его можно было назвать полноценной квартирой, с небольшой кухней, совмещенной с гостиной, спальней и санитарной комнатой. При детальном рассмотрении даже нашлась маленькая гардеробная.
Через час, когда удалось привести себя в порядок, переодеться и найти на кухне базовый паек и кофе, почувствовала себя гораздо лучше. К этому времени на новый планшет пришел приказ о моем назначении, разрешение на работу от главы первого Крыла безопасности, несколько файлов с инструкциями, и десяток бланков о секретности и неразглашении.
- Ну, надо же, - снова пробормотала сама себе, сделала глоток кофе и принялась читать и заполнять документы.
На все это ушло больше двух часов. Только после того, как была поставлена последняя подпись и цифровая виза, планшет пиликнул и открылся «зашифрованный экран». На нем и пряталась информация о предстоящей работе. Я сварила себе еще одну чашку кофе и начала изучать файлы.
На первый взгляд все было просто. Мне предстояло исследовать предполагаемую цепь подводных пещер и сделать ее карту. Предполагаемую, потому что как на самом деле обстоят дела под водой, никто не знал. И это было странно. Современные технологии позволяли проводить подобные исследования с помощью подводных дронов и роботов. Это было безопаснее и эффективнее, чем рисковать ценными кадрами.
В наше время в подводные пещеры без предварительной разведки дронами вообще никто не ходил.
Это было глупо и небезопасно. А навыки «слепого исследования» преподавали исключительно на спецкурсах и допускали к ним далеко не всех.
Почему не получилось провести полную разведку дронами, я поняла, прочитав журнал исследований. Он был коротким. Дроны в какой-то момент теряли связь с оператором и пропадали. Тогда современные машины решили поменять на оптоволоконные аналоги. Результат был тем же, с той лишь разницей, что их удалось достать. Но никакой информации на них не было.
Что вырубало технику, определить не смогли. До определенной глубины она работала штатно. Дальше – провал.
С водолазами дела обстояли хуже. Точнее, я не знала, как они точно обстояли, но из команды, которая занималась исследованиями, за последние несколько месяцев выбыло минимум пятнадцать гражданских подводников и три военных. Я потерла подбородок, хотела просмотреть их дела, профили погружений, описания, но эта информация была засекреченной.
