- Через полчаса мы приземлимся в здании главного штаба, - сказал он, когда парк остался позади.
- Военные? – Удивилась Тара. – Что мне там делать?"
"- Поговорим с триумами. Они хотят понимать, что находится в провале, а делать это через связь с «Эдема» не безопасно.
- Думаешь, тебя прослушивают?
- Уверен. Это нормальная практика.
Тара кивнула и он с удивлением заметил, что новость о том, что ей придется без подготовки общаться с Триумвиратом, волнений не вызвала. Хотя любая другая на ее месте сейчас бы тряслась от страха.
Но Тара, как он успел несколько раз убедиться, во всем, что касалось работы, чувствовала себя более чем уверенно.
Тара
Новость о том, что придется общаться с неким Триумвиратом, меня не порадовала, но и не удивила. Это было предсказуемо и прогнозируемо. Только время, как мне казалось, было неподходящим. Присутствие рядом Бардена придавало уверенности в себе и своих силах. Поэтому остаток пути я просто рассматривала городской пейзаж, и старалась откровенно не пялится на Таркайца.
Только сейчас я обратила внимание на то, что он был одет в серую военную форму. А вместо крыльев на правом плече поблескивали три черных квадрата.
- Тара, - он снова обратился ко мне.
- Что?
- Ничего не бойся. Я буду рядом.
- Если бы ты этого не сказал, я бы и не подумала, что нужно бояться. Я же теперь жена главнокомандующего.
Барден громко засмеялся, капсула приземлилась на серую площадку. Я улыбнулась в ответ. Напряжение прожитого дня исчезло. Мы вышли на улицу, и я с удовольствием вдохнула прохладный ночной воздух.
Тут же рядом появился худой высокий солдат и ударил себя рукой по груди. Барден повторил этот жест, не говоря ни слова, и мы пошли внутрь безликой громадины.
Как и на Земле, военные Таркая были серыми, суровыми, неулыбчивыми. Эта суровость и сдержанность отражалась не только в лицах солдат, но и в интерьерах: серые стены, холодный пол, из украшений в мрачном здании можно было выделит только квадратные колонны.
Мы шли по слабо освещенному коридору минут двадцать.
Время от времени нам встречались солдаты и офицеры. Отличить их было можно только по фигуркам на плечах. У простых солдат плечи были пустыми. Видя Бардена каждый, вне зависимости от должности и звания, бил себя кулаком в грудь. Кому-то главнокомандующий отвечал таким же жестом, кому-то сдержано кивал, но не перед кем не останавливался и ни с кем не заводил разговор. Я шла сзади, стараясь ровно держать спину и не тушеваться под обжигающими взглядами.
