— А муж говорил, что это от обжорства. Я даже записывала, сколько и чего ем, чтобы показать ему. По итогу выяснилось, что он поглощал еды в четыре раза больше, чем я. К тому же лежал на диване, а я пахала в саду! А вес как стоял, так и стоит. Магия, ты верно сказала!
И всё же, вечером, после того, как мы восстановили грядку и окружили три росточка дополнительной изгородью, заметила, что платье стало чуточку свободнее в талии. От радости даже сердце ёкнуло!"
"Два дня голодовки и физических упражнений сделали своё дело.
Я похудела!
— Да-и-ки! — закричала я, желая поделиться радостью. Ведьма вбежала, а я покрутилась перед ней. — Смотри! Платье висит!
Она цокнула языком и дотронувшись до моей спины, покачала головой:
— Порвалось. Никак, Чёрный Лайтхи постарался! Снимай, заштопаю. Где моя волшебная палочка?..
М-да. Да что происходит-то? Я голодаю, но не худею? Работаю, но не получаю результата? Имею золотую корону, но не могу заплатить тридцать золотых за патент?
И всё равно засыпала счастливой.
В надежде встать пораньше и застать Стаца в его «гостевом домике».
Глава 26
Утром проснулась с первыми лучами солнца. Сказалась старая садовая привычка, когда надо было успеть до жары полить и прополоть как можно больше грядок, чтобы к обеду отползти в домик и старательно изображать из себя труп в ожидании вечерней прохлады.
В такие моменты я особенно сильно ненавидела мужа, который звонил и каждый раз спрашивал:
— Я тебя разбудил, что ли? Говоришь, что в саду работы по горло, а сама отсыпаться туда сбегаешь?
Бесило, ведь если бы он приехал и помог, то узнал бы, как сладко просто полежать на матрасе, ощущая во всём теле ломоту, а на затылке жжение от жарких поцелуев солнца.
После того, как начала пить гормональные таблетки, и тело поплыло вширь, только эти поцелуи я и получала.
Тем сильнее мне нравился жадный взгляд Стаца, тем охотнее бы прыгнула в его объятия, сообрази я прихватить из своего мира что-то полезное помимо кабачков.
— Раз о защите остаётся лишь мечтать, то пошла-ка я за граблями, — решительно поднялась и переступила через спящую ведьму.
Как я уже поняла, Даики — сова, которая колданёт котелком по голове любому жаворонку, посмевшему разбудить её до обеда, или, на крайний случай, подсыплет в чай какой-нибудь занятной травки. Я рисковать не собиралась и на цыпочках прокралась к выходу.
На самом деле половицы скрипели так, что мёртвого можно было поднять, но Даики не проснулась.
