— У меня кабачки не жарены, ведьма не разбужена, грядки не копаны, компост не раскидан… Кстати!»
Ласково обратилась к генералу:
— Вы на лошади приехали?
Мужчина крупно вздрогнул и, побелев лицом, всё же прикоснулся к своей пятой точке. Едва заметно поморщился и отрицательно покачнул головой:
— Нет, пешком. А в чём причина вашего интереса?
Посмотрел испытующе. Мол, не издеваюсь ли я. Но сейчас я думала лишь об одном.
— Значит, навоза не будет, — вздохнула с огорчением.
— Что? — у мужчины глаза на лоб поползли.
Кажется, он решил, что послышалось. Я же решительно приблизилась и, сжимая концы полотна на своей груди, холодно потребовала:
— Дайте пройти.
Но мужчина тут же преобразился, опять превращаясь в коварного соблазнителя. Не двинувшись с места, он наклонился ко мне и шепнул на ухо:
— Куда же вы так спешите?
Ох! Аж колени подогнулись от его обаяния! И в то же время поднялась волна гнева. Я тут умираю от смущения из-за старых дырявых труселей, а он намекает на кекс, да ещё и без защиты! Похоже, совсем жить надоело.
Глянула исподлобья:
— Кресло чинить, которое вы вчера доломали. А что? Хотите помочь?
Стац опять поменялся в лице, и я выгнула бровь. Мужчина недовольно скрипнул зубами, дёрнул кадыком, но всё же посторонился, якобы пропуская меня. Я прищурилась, прикидывая свои габариты и место, которое мне выделили для прохода.
«То ли выдаёт желаемое за действительное, то ли издевается».
Потребовала, вложив в голос весь лёд, который ещё не растаял под его жарким взглядом:
— Сделайте три шага назад!
Сцепив края ткани на груди одной рукой, второй оперлась на прислонённые к стене грабли.
В конце концов, доброе слово, подкреплённое добрым оружием, никто не отменял.
Стац понимающе поднял руки и отступил назад. Отпустив грабли, я сдёрнула свою одежду и вышла из сарая, тут же попав в местный филиал рая.
Залитый золотыми лучами сад казался сказочным, зелень сияла нестерпимой яркостью, какая бывает лишь после дождя. Необыкновенный аромат сочной травы и дурманящих цветов кружил голову.
Огромный уродливый кабачок пытался прикинуться райским деревом, а мужчина рядом был готов со всей страстью немедленно сбросить одежды и примерить на себя роль Адама. Вот только меня интересовало совсем другое.
— О, нет!
В ужасе бросилась к навесу, который, не выдержав бури, частично развалился, и растерянно посмотрела на смытые камни и плавающие в лужах доски. Грядка, с таким трудом возведённая вчера, наполовину была размыта.
