Фуллия была счастлива, что нашла способ добраться до денег, отложенных герцогом на свадьбу дочери, пусть ей и придётся поделиться с Женном.
Я же облегчённо выдохнула и легонько пожала ладонь Стаца.
«Нет никаких бумаг, — выразительно посмотрела на него. — Может, и есть, но вдова не решилась их предоставить, зная, что генерал Карающего меча заинтересованное лицо в этом деле».
Фуллия рассчитывала на то, что все покорятся воле умершего? Что я подчинюсь из боязни потерять лицо? Что добровольно отдам наследство Одэллии расточительным родственничкам?
Не на ту напала!
— Извините, — громко проговорила я, привлекая внимание.
— Мне жаль, но я не могу исполнить последнюю волю отца. По весьма уважительной причине!
О, какой взгляд мачеха бросила на меня! Если бы им можно было убить, мои останки сейчас разлетелись по всей округе. Фуллия смотрела с такой ненавистью, что было непонятно, как она сдержалась и коброй не набросилась на несносную падчерицу? Сжимая кулаки, она процедила, с трудом сохраняя жалобный тон:
— Что же это за это причина?
— У меня будет ребёнок от господина Ревска, — чеканя слова, громко проговорила я.
Стац резко повернулся и замер, лишь глаза его становились всё шире и шире. Я понимала изумление мужчины, ведь мы так и не перешли заветную черту. Но другого выхода у меня не было. Я не собиралась проигрывать мачехе. И теперь на кону её слово против моего.
— Поэтому мне придётся поступиться волей отца и выйти замуж за генерала, — добила бледную и дрожащую Фуллию.
Глава 49
Каюсь, я далеко-о-о-о не ангел!"
"Иногда после работы приходилось ехать на дачу, чтобы полить грядки в засушливый день или прикрыть дверцу теплицы в прохладный.
Я уставала так, что едва волочила ноги. Была бы рада остаться на ночь в домике, но дома ждал голодный муж, а утром рано вставать…
В общем, поднималась и, ощущая себя зомби, топала на последний автобус. Разумеется, там уже была длиннющая очередь, и все с корзинками, мешками, рюкзаками. О том, чтобы занять сидячее место, не могло быть и речи.
А стоя занимала столько места, что слышала в свой адрес множество эпитетов с ярко окрашенной экспрессией.
Однажды я почти заняла последнее сидячее место! Я стремилась к нему, как утопающий к берегу, но мужчина лет тридцати, что стоял за мной в очереди, оказался быстрее и плюхнулся на сидение перед моим носом. А потом нагло уткнулся в телефон, делая вид, что всегда здесь сидел.
Я не стала ругаться, требуя справедливости, но и молчать не стала.
