Кстати, почему ты оказался в бальном зале? Думала, у тебя хватит ума спрятаться среди слуг.
— Простите, миледи, — на бегу сообщил он. — Я последовал за одной особой и случайно стал свидетелем разговора о вашем браке…
— Что⁈ — Запнувшись, я не удержалась и, закрывшись руками, полетела вперёд.
С размаху врезалась во что-то упругое и застыла. Опустив руки, обнаружила себя в той самой дыре ограды, через которую планировала сбежать. Каким-то чудом оказалась снаружи верхней частью тела, нижней оставшись на территории губернаторского сада, застряв ровно на уровне талии.
— Да чтоб у меня рассада повяла! — выругалась и попыталась пролезть вперёд. Не получилось. — Только этого не хватало…
Болтая ногами и двигая попой, постаралась протиснуться обратно, но не сдвинулась ни на сантиметр. Отчаявшись выбраться, простонала:
— Что делать? Шурр! Шуур, спасай! Тяни меня за ноги!
— Но миледи, — услышала его полный паники голос, — это неприлично.
— А торчать в заборе прилично? — разозлилась я. — Не тяни… То есть, тяни давай!
— Так тянуть или не тянуть? — растерялся он.
— Время не тяни, — простонала в отчаянии. — А меня тяни. Ясно теперь?
— Простите, миледи, — его голос понизился до шёпота. — Сюда идут. Я оставлю вас.
— Нет! — похолодела я, представив, как выгляжу с той стороны. — Стой! Стой, сказала! Шуур! Вот же…
Должно быть, зря доверилась интуиции. Если она у меня сбоит, то по-крупному. С лицемером мужем не помогла же? Процедила с обидой:
— И на кой я вмешалась? Правильно говорят, за любое доброе дело приходится платить!
— Вы умнеете на глазах, миледи, — раздался насмешливый голос.
Я забыла, как дышать. О, нет! Только не он. Мечтая увидеться с генералом, я даже в страшном сне не представляла себя в подобной позиции.
— И хорошеете так же стремительно, смею заметить, — иронично продолжил Стац. — Особенно с этой… точки зрения.
— Может, прекратите издеваться и поможете? — холодно уточнила я.
— Зачем? — деланно удивился тот. — Меня всё устраивает. Вы не пытаетесь ни сбежать, ни обмануть меня, а я, наконец, смогу сделать это.
За то, что снова попытались от меня ускользнуть… Вот!
Ощутив хлопок по мягкому месту, я на миг потеряла дар речи. Но, к счастью, немота прошла очень быстро, должно быть от возмущения, и я воскликнула:
— Что вы себе позволяете?
— А вы? — резко отозвался он. — Зачем помогаете преступнику.
Отпираться бесполезно, должно быть, Стац нас видел.
— Потому что Шуур не преступник, — ледяным тоном заявила я.
— Это не вам судить.
