Острота горя не снималась. Только на работе он как-то отвлекался. С друзьями он все время говорил только о ней и отвлечь его от этой темы они не могли. Он постепенно таял. Друзья понимали, что, если так будет продолжаться, он не сможет работать. И тогда его положение станет безнадежным не столько в материальном плане (взрослые дети его бы поддержали), сколько в моральном. Он оказался верующим, что облегчило работу с ним. После приветствий и выяснения необходимых сведений я начал разговор, который протекал следующим образом:
Я: Как вы думаете, бывают ли случаи, когда оба супруга идут на тот свет вместе?
В.
: Бывают, но крайне редко.
Я: Правильно. Обычно кто-то умирает раньше, а кто-то позже. Скажите, пожалуйста, если бы вы умерли первым, как бы чувствовала себя ваша жена?
В.: О! Она бы очень страдала!
Я: Вы в Бога верите?
В.: Да!
Я: Как вы думаете, если бы вы попали на небо и оттуда видели, что ваша жена страдает так, как вы страдаете сейчас, вы бы хорошо себя чувствовали?
В.
: Конечно плохо!
Я: Так как она чувствует себя сейчас, видя ваши страдания?
В. (задумавшись и неожиданно успокоившись): Да-а-а! Плохо ей приходится! Ведь как она всегда понимала меня в горе!
Я: Потеря ваша велика. И, по моим представлениям, жена – это самый близкий для мужчины человек. Ни я, ни ваши друзья и дети ее заменить не смогут. Но как-то разделить и облегчить ваше горе мы сможем.
В. (более спокойно и без надрыва): Да, не видел я ситуацию в таком свете.
Потом он поднялся и пожал мне руку. Мы попрощались."
"Утратившему близкого человека оказывает поддержку церковь. Однако достигаемый при этом комфорт не содействует работе по пересиливанию горя. Человек должен принять боль утраты. Он должен пересмотреть свои взаимоотношения с умершим и признать изменения своих собственных эмоциональных реакций. Он должен найти приемлемую форму своего дальнейшего отношения к умершему и прежде всего избавиться от чувства враждебности к нему, если оно есть.
Он должен выразить свое чувство вины и найти вокруг себя людей, с которых он мог бы брать пример в это время. Для достижения такой цели требуется восемь—десять бесед с психиатром. Быстро не получается. Это и понятно. Ведь моя жизнь – это мозаичный рисунок, где каждый человек абсолютно незаменим. И утрата самого близкого мне человека грубо нарушает мозаику, создавая дыру в самом центре. На ее ликвидацию нужно время.
