— Вы не обязаны мне ничего объяснять.
Я впервые назвала его по имени, и почувствовала, что покраснела.
— Нет, я обязан объяснить, почему я вынужден расстаться с вами, хотя всё во мне протестует против этого. Если бы я мог, я сей же час сделал бы вам предложение и стал бы самым счастливым человеком на свете, ответь вы на него согласием.
Я не ошиблась! Он тоже любил меня!
Всё остальное было уже неважно. Возможно, он скажет мне о долге перед своей семьей (а я уже не сомневалась, что он происходил из очень знатного рода) — пусть так.
Я отпущу его со спокойной душой, сохранив в своем сердце воспоминания об этих днях, проведенных вместе. Теперь я знала, что такое любовь, и была благодарна ему за то, что он дал мне возможность испытать это чувство.
— Если бы я мог, Луиза! Если бы я мог. Но, к несчастью, я не свободен.
А вот эти его слова оказались для меня полной неожиданностью. Не свободен? Значило ли это, что он уже был связан узами брака? Но если так, то как он мог позволить себе не только испытывать чувства к другой женщине, но еще и признаваться в них?
Я посмотрела на него с изумлением и отступила от него на шаг.
— Ну, вот, — усмехнулся он, — кажется, я всё-таки вас разочаровал. Но не спешите судить меня слишком строго. Это — странная история, и если позволите, я расскажу вам ее.
Глава 15
Любопытство оказалось во мне сильнее благоразумия, и я приготовилась слушать. Мы сели на лавочку, но на разные концы ее — теперь я уже ни за что на свете не позволила бы месье Бризьену прикоснуться к себе.
— Быть может, вы подумали, что я связан брачным обещанием? Нет, это не так, хотя я и был уже единожды женат. Но есть женщина, с которой я связан узами, куда более сильными, чем подпись в брачном договоре.
Каждое его слово отнюдь не проясняло ситуацию, а запутывало ее еще больше. Но я не торопила его и не задавала вопросов.
— Наверно, это покажется вам немыслимым, но я связан с женщиной, даже имени которой я не знаю. Эта история берет свое начало в глубине веков. Представители нашего рода всегда славились верностью тем, с кем связала их судьба.
Провидение всегда указывало нам тех, с кем единственно мы могли быть счастливыми. Семейная магия связывала супругов накрепко, оставляя знак и на теле, и в сердце.
Он сказал о знаке, и я вздрогнула. Я была не очень сведуща в вопросах магии, но, должно быть, то, о чём говорил Теодор, было и в роду Керанеров. Я невольно посмотрела на свое плечо, где, прикрываясь тканью платья, притаилась змея.
