Кажется, даже если Саид со своим племянником предложат мне то самое чертово место в гареме, я моментально соглашусь. Назло Горскому!
Поэтому, разумеется, я выдавливаю из себя самую широкую улыбку, на какую только способна и мило воркую:
— Конечно, я вам помогу.
Следующие несколько минут я внимательно слушаю ТЗ старательно пытаясь “закатить” выкатившиеся из орбит глаза. Справедливо будет заметить, что такое состояние только отчасти связано с беспределом, который учинил мой босс. Арабы тоже, знаете ли, неплохо постарались — назвали просто астрономическую сумму за проект.
В голове сразу сработал калькулятор, подсчитав все в родной валюте и прикинув, что заимев пару таких проектов в месяц, мне можно было бы и вовсе не работать.
Каковы шансы, что у всех олигархов в этом городе засада с маркетологами? Думаю, минимальные, но, тем не менее, на других присутствующих я посматриваю с интересом.
Саид представил их просто по именам, не указывая родственные связи и я сделала выводы, что это его подчиненные.
Не удивлюсь, если вон тот бородатый дядька как раз главный по рекламным проспектам. Слишком уж виноватое и унылое у него выражение лица. Будто так и чует, что я мечтаю забрать его “хлеб” на постоянной основе.
Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что такие эмоции на его лице вызваны нелепой сценой выяснения отношений между мной и Горским. Видимо, зря говорят, что арабы — самая эмоциональная нация! Могли бы и привыкнуть к жарким спорам.
Хотя чего уж скромничать — бородатый дядька не единственный, чье выражение лица вгоняет меня в ступор.
Мое непосредственное начальство окончательно выжило из ума и теперь сияет, как самовар. Будто это ему пообещали баснословную сумму за небольшой проект. Может, он рассчитывает, что я ему процент отстегну? Как сутенеру, прости Господи…
Так, пора завязывать с размышлениями и включаться в разговор. А то я сама уже, как Горский — “давайте ваши красивые денежки и досвидос”. Нет уж, мне придется отработать каждую копейку.
Но как ни силюсь, не могу сосредоточиться. Даже тот факт, что старательно отвожу глаза от прожигающего меня насквозь взгляда Максима, не помогает. Он сидит слишком близко, дышит слишком громко, излучает слишком много тепла. Горский в принципе — одно большое “слишком”. Моя нервная система реагирует на него с каким-то зубодробильным скрежетом. Словно даже на физическом уровне дает понять, что мы совсем не подходим друг другу.
