Смеемся настолько громко, что были бы дома, мне бы наверняка было стыдно перед соседями. Но думаю, в роскошном номере-люкс не поскупились на звукоизоляцию и другие постояльцы не узнают о нашем диком веселье.
Все, кроме одного, по крайней мере…
Потому что один из постояльцев сейчас стоит в дверях, которые видимо, Басир забыл закрыть после того, как занес наш чемодан и смотрит на нас с какой-то странной улыбкой.
Глава 23
Максим
Не знаю, чем я выдал свое присутствие. Вроде бы даже не дышал… Но не дав мне и минуты, чтобы насладиться этим зрелищем, Ярослава замирает, слово вкопанная и медленно оборачивается.
Ее тело, еще секунду назад двигавшееся в безумном и немного (ладно, очень) смешном танце, превращается в каменное изваяние с глазами-лазерами. И эти самые лазеры сейчас явно дают понять, что мне здесь не место. Ни в этом номере, ни в ее жизни…
Ее дочь продолжает смешно дрыгаться и звонко подпевать бодрой мелодии, используя фиолетовую расческу, словно микрофон, а в это время мы с ее мамой сверлим друг друга взглядами.
Нда… кажется, мой план заключить перемирие на время нашего мини-отпуска потерпел крах, так и не начавшись.
Честно говоря, я и сам до конца так и не понял зачем пришел. Принял душ и сетуя на то, что Саид не захотел приступить к делу прямо сегодня, решил прогуляться до пляжа. Триста лет не был на отдыхе, чтобы вот так — не бежать галопом от одной деловой встречи к другой и не сидеть круглосуточно с телефоном у уха.
Сначала на такой отдых у меня просто напросто не было средств, сейчас же не хватает времени.
Окси со Святом регулярно отправляю в теплые края, а сам нормально так и не отдыхал ни разу.
В общем, по всему выходило, что я сейчас должен нарезать круги в теплом морюшке и попивать коктейли, вытянув свою уставшую тушку на шезлонге, но я почему-то приперся сюда… И Ярославе зачем-то настроение испортил, и себе.
И чего смотреть на меня, как на врага народа? Если бы не я, она бы сейчас свою пятую точку в Питере морозила.
Хотя нет, даже до этого ей бы пришлось подождать.
Она бы сидела в офисе и усиленно готовилась к сделке. Тем более, должна быть благодарна и хотя бы чуточку рада.
Она же, не разрывая наш зрительный контакт, выключает музыку на телефоне и злобно интересуется:
— Что вы здесь делаете, Максим Владимирович?
И если к ее недовольству я более менее привык за эти дни, то от разочарованного взгляда ее дочери моментально становится не по себе.
— Простите, что прервал ваше веселье, — неуверенно произношу.
