Все это я произношу на одном дыхании и, наконец, делаю шумный вдох. Это все нервы! Я ведь не обязана ничего ему отвечать, но его появление здесь настолько застало меня врасплох, что до конца не могу прийти в себя!
Он летит с нами! Горский летит с нами!!! Как мне пережить эти десять дней? Ладно, к черту десять дней… как мне пережить этот полет??
Я всерьез подумываю о том, чтобы отменить поездку, но понимаю, что Алина меня не простит. Она так ждала ее. Обычно с начала декабря у нее разговоры только о предстоящем дне рождения, даже новый год меркнет в сравнении.
А тут — все мысли только о морюшке и пляже.
Сама я вряд ли финансово потяну такой отпуск, тем более, я одной ногой безработная… Нет, не могу я так поступить с дочерью. А значит, мне придется… придется смириться и снова стойко и упорно делать вид, что Максим мне абсолютно чужой человек. Надеюсь, он не соврал, когда сказал, что собирается там лишь работать.
— Господи, Ярослава, — закатывает глаза босс. — Такое впечатление, что вы в экспедицию в джунгли собрались.
Нам лететь-то всего пять часов. Зачем столько барахла? Неужели нельзя было сдать в багаж?"
"— Вы просто ни разу не летали с моей дочерью, — поджав губы, сообщаю. — В прошлом году, когда мы навещали моих родителей, рейс задержался и она так громко возмущалась тому, что сидячих мест у гейта не осталось, что одна бабуля уступила ей свою инвалидную коляску.
Я, естественно, понимаю, что у той женщины не было инвалидности, а коляску ей выдали специально в аэропорту, чтобы было легче передвигаться, но в нашей семье до сих пор ходит шутка о “целебном нытье” Алины.
Горский переводит взгляд с меня на скромно притихшую дочь, видимо, пытаясь понять каким образом такой ангелочек мог скандалить, но быстро поняв свою ошибку, я делаю шаг в сторону, чтобы закрыть ее собой. Хватит, хватит смотреть на мою малышку своими айсбергами!
Максим делает попытку вырвать из моих пальцев наши паспорта, но я вовремя одергиваю руку и хмурюсь. Если бы мы с Малинкой, действительно, отправлялись в джунгли, было бы даже забавно показать боссу дату ее рождения, а затем с улыбкой помахать ручкой из иллюминатора.
Но сейчас явно не время. Эта поездка и так обещает быть тяжелой, не хватало еще усложнить ее еще больше.
— Запомните, Максим Владимирович, мы сами по себе, а вы сами по себе. И зарегистрируемся на рейс мы тоже сами!
“Чтобы места нам дали подальше друг от друга”, — эту часть я уже добавляю мысленно.
