На следующей неделе у меня два собеседования, но я заранее предупредила, что приступить к обязанностям смогу только после праздников, перед этим нужно выполнить два обещания. И если с каникулами для дочери проблем нет, то сомнения в том, что у меня получится провести сделку с арабами — с каждым днем все больше.
Особенно сейчас, когда вместо того, чтобы подключиться к видеоконференции с собственного компьютера, Максим практически вплотную приблизился ко мне и жадно следит за каждым моим словом.
Легкие до отказа забились его запахом и с каждым новым вдохом мне все сложнее концентрироваться на рабочих вопросах.
В офисе душно, но жаром опаляет именно с той стороны, где сидит босс. Не удивлюсь, если стянув с себя пиджак, я обнаружу уродливые ожоги на левой руке.
И видимо, решив добить меня окончательно, Горский начинает сосредоточенно выводить узоры в блокноте, который принес с собой. Он не делает конспект нашего разговора, на записывает цифры, но все то время, пока мы с Саидом обсуждаем детали, Максим выводит утонченные каракули на белоснежных страницах.
Что ж… по крайней мере, теперь я знаю в кого моя дочь. А вот что с этим делать… большой вопрос."
"Альбина, наша переводчица, со скучающем видом сидит напротив. Со мной Саид ибн-Сакр всегда общается на английском, но Иван Борисович был в нем не силен, поэтому на переговорах пользовался услугами переводчика. А вот новый босс, судя по всему, не только на английском бегло разговаривает, но и в арабском немного разбирается.
По крайней мере, в начале конференции вполне сносно поприветствовал Саида на его родном языке.
— Спасибо, Шамс, дорогая, — заключает с улыбкой Саид. — Я знал, что ты не подведешь. С первого дня нашего знакомства я чувствовал, что сам Аллах привел тебя к нам.
“Шамс” на арабском что-то вроде ангела и после нашего первого видеосозвона он редко зовет меня иначе.
— Мне тоже было очень приятно работать с вами, — искренне улыбаюсь.
Мы согласовывали все детали долгие четыре месяца и сейчас, когда финал так близок, мне даже немного жаль.
Возможно, это связано не столько с самой сделкой, но и с тем, что она будет моей последней в рамках этой компании. Но факт остается фактом, я грущу.
Правда, стоит Максиму открыть рот, на смену грусти приходит злость. Я бы даже сказала отчаяние…
— Наш лучший работник! — Горделиво тыкает в меня пальцем. — Мы ее после заключения сделки обязательно в отпуск отправим. В Сочи, к пальмам.
