— А то я, признаться, запуталась уже оформлять твое увольнение или не оформлять…
— Не оформлять, Мария Викторовна, — бодро рапортую под громкий выдох Юльки. — Придется вам меня и дальше терпеть.
— Вот и славненько, — улыбается она. — Меньше бумажной волокиты.
— Спасибо, — искренне произношу, прекрасно понимая, что ее радость вызвана не только отсутствием надобности заполнять кучу бумажек. У нас всегда были теплые отношения и Малинку она постоянно баловала всякими наборами для творчества.
В моей жизни за последние пару недель произошло столько событий, что я кажется только сейчас понимаю как сильно скучала по работе и коллегам.
Возможно, во мне говорит лишь привычка, но сейчас, глядя на свой рабочий стол и радостные лица вокруг, я просто не представляю себя на другом месте. И пусть я так и не готова ответить Максиму что-либо вразумительное по поводу наших с ним отношений, решение остаться в его компании я приняла легко. Тем более, что пожизненный контракт кровью никто меня не заставит подписать.
Если я пойму, что что-то идет не так, всегда смогу уволиться.
— Курилка! Сейчас же! — Подруга тянет меня за руку и судя по лихорадочному блеску в глазах, ей не мешало бы воспользоваться этим помещением по назначению. Впрочем, понятия не имею правда ли сигареты успокаивают, у меня, к счастью, хватило ума их никогда не пробовать.
— Ну чего ты так нервничаешь? — пытаюсь достучаться до нее. — Ничего такого не произошло!"
"— Ничего такого? — вопит она. — То есть ты считаешь, что это нормально попросить у меня скрины тех писем Шефферу, мимоходом сообщить, что босс теперь знает правду об Алине и…, — Юля делает поистине театральную паузу, — выпасть из эфира на несколько дней? У тебя совесть есть, вообще? Подруга ты или где?
— Подруга, подруга, — ворчу с любовью, едва сдерживая слезы.
Мне безумно стыдно за то, что игнорировала ее, но в то же время такая забота и беспокойство трогают меня за самое сердце.
— Ты не просто подруга, Юль, — обнимаю ее, — ты самая лучшая!
— Я-то в курсе, — нескромно парирует она.
— А вот ты…
— Я исправлюсь, честно, — клятвенно ее заверяю.
И исправляюсь. Долгие полчаса я рассказываю подруге все, что произошло со мной с момента поездки в Дубай. Даже на подробности о вчерашнем поцелуе не скуплюсь. Ну не с мамой же мне его обсуждать! А обсудить очень хочется. Потому что он такой…
— Нежный, но в то же время крышесносный, понимаешь?
— Понимаю, — мечтательно произносит Юлька и подумав, выдает: — Так и быть, прощаю.
