— Я же просила не приезжать без предупреждения, — сверлю Максима грозным взглядом. — Твой день был вчера, Алины даже дома нет. Они с моей мамой отправились по магазинам.
Малинка торжественно распотрошила свою копилку, чтобы купить всем подарки на новый год и бабушка повезла ее в торговый центр. Искренне надеюсь, что они выберут магазинчик попроще. Карманные деньги я ей пока не даю, а значит все ее сбережения — это лишь подаренные зубной феей пятьсот рублей и какая-то мелочь, которую она постоянно собирает по квартире.
Была бы Малинка чуть хитрее, за подарками отправилась бы с папой. Горский даже вчера во время обычного похода в кафе умудрился купить ей тиару и крылышки феи. Так что уверена, он бы с легкостью позволил ей опустошить парочку магазинов, лишь бы осчастливить.
— Я не к Алине пришел, — лучезарно заявляет он и достает из-за спины огромный букет белых роз.
— Максим, — хмурюсь строго. — Это лишнее. Против подарков нашей дочери я не возражаю, но мне ты не должен ничего дарить и оказывать какие-либо знаки внимания.
Тысячи родителей так живут. Умудряются как-то воспитывать общего ребенка и при этом поддерживать нейтральные отношения.
— Все сказала? — усмехается он и дождавшись моего угрюмого кивка, добавляет: — Я хочу пригласить тебя на свидание, Птенчик.
— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю, напустив в голос побольше холода. После мороза запах цветов стал невероятно насыщенным и мне безумно хочется нырнуть лицом в этот шикарный букет, чтобы полной грудью вдохнуть сладкий аромат.
Но вместо этого я лишь делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди.
— Максим, давай сразу расставим точки над и. То, что мы являемся родителями Алины, не делает нас… хм, — почему-то слово “пара” никак не хочет соскальзывать с моего языка. — Не обязывает нас ни к чему. Уверена, мы сможем поддерживать нормальные отношения, даже если сведем наше общение к минимуму.
— А если я не хочу? — упрямо и неимоверно твердо заявляет он. С вызовом. Я бы даже сказала с какой-то нахальной дерзостью.
— Тогда тебе придется с этим смириться, — сжимаю челюсти до зубовного скрежета, чтобы не показать насколько меня задевают его слова.
— Яра, — он в два прыжка преодолевает расстояние между нами и касается моего плеча. Не удерживает. Но в то же время пригвождает меня к полу, не оставляя ни малейшего шанса на побег. — В своей жизни я совершил много ошибок, но самую главную из них — семь лет назад.
Я до боли закусываю губу, чтобы сдержать слезы и веду плечом, пытаясь сбросить его руку.
