То, что этот проходимец обвел вокруг пальца все бизнес сообщество, заботило его гораздо больше, чем обманутая наивная девочка, которой тот запудрил мозги. Он даже как-то в очередном приступе раздражения сказал, что я сама виновата.
Еще и Юльке попало за то, что не проверила толком документы. Борисыч строго-настрого запретил нам поднимать шумиху вокруг этого, чтобы ни в коем случае не запятнать репутацию компании. И я его понимаю… могу представить шок “строительной элиты”, когда бы выяснилось, что они обсуждали серьезные бизнес вопрос с самозванцем.
Я так и не рассказала ему, чем именно закончилось мое знакомство с лже-Робертом, но мне кажется, когда Иван Борисович увидел мой выпирающий живот через несколько месяцев, сам обо всем догадался. Сопоставил даты, мои слезы, отчаяние, с которым я просила его помочь найти самозванца и несмотря на то, что вслух так ничего и не сказал, предложил мне участие в программе льготного жилья. Каждый месяц из моей зарплаты удерживалась определенная сумма на выплату кредита, но хотя бы проценты не взымались.
Да и непосильного первого взноса тоже не было. Единственным условием, как и для всех других работников, был десятилетний контракт. И нарушать я его не собираюсь.
— Этот вопрос я беру на себя. Взносы на первый год покрою лично, дальше будешь выплачивать из новой зарплаты.
— И как вы это по бухгалтерии проведете? Если я не буду числиться, то…
— Птенчик, не забывай, пожалуйста, что я здесь теперь единовластный хозяин.
— Я, в отличие от вас, на память не жалуюсь, — обиженно ворчу.
— Так что, мы договорились? Квартира остается у тебя, денег на первое время я отстегну, любые рекомендации напишем и… в добрый путь!
Тихонько умирая внутри, я молча киваю, а он напоминает:
— Главное, не забывай о самом важном условии: до вчерашнего дня мы с тобой не были знакомы. Не виделись, не пересекались, не разговаривали и даже мимо не проходили. Усекла, Птенчик?
— Усекла, Роберт, усекла, — выдаю с апломбом, решив напоследок позволить себе эту колкость.
"
"— Вот и отлично, — протягивает он. — С тебя заявление на увольнение, отрабатывать, разумеется, не нужно. Деньги переведу на твой счет уже сегодня. Насчет квартиры тоже не беспокойся, сделаем все в лучшем виде.
— Я могу идти? — сухо интересуюсь.
Вместо ответа, он лишь снисходительно кивает, но как только я берусь за ручку двери, мне вслед летит:
— Удачного полета, Птенчик.
— Идите к черту, босс! — бросаю я и игнорируя гулкое биение сердце покидаю его кабинет.
