— Ты не можешь вот так просто к нам заявиться и сказать: собирайтесь на ужин. У нас свои планы, Максим. Своя жизнь.
Горский морщится, будто я каждое слово подкрепляю ударом или как минимум плюю ему в лицо, но это меня не останавливает. Ему следует прекратить это делать.
— Я понимаю, что для тебя все это в новинку. Для нас, кстати, тоже. Но мы обязательно составим расписание. Учтем и твой график и наш.
— Я не хочу расписание, — выдыхает он как-то жалобно. — Зачем все так усложнять?
— Потому что жизнь сложная штука, — взрываюсь.
— Тем более у нас! А у меня форель в духовке, между прочим. Что прикажешь с ней делать? Завернуть в фольгу и притащить с собой в ресторан?
— Вы можете поужинать здесь, — встряет моя мама. — А я пока к Наденьке съезжу, посплетничаем.
Я гневно сверкаю глазами в ее сторону, понимая, что сплетничать они будут обо мне. Точнее, о нас с Горским.
Наденька — это Надежда Павловна Лисовская, профессор философии в пединституте и мамина школьная подруга по совместительству. Это у нее мы останавливались, когда приехали поступать в Москву и это она должна была “следить” за мной, когда маменька вернулась в родную Тюмень.
Думаю, их дружбу спасло только то, что Роберта я встретила в Сочи, где тетя Надя никак не могла уследить. А иначе с мамы бы сталось обвинить подругу в моей беременности.
— Мне было бы жутко неудобно знать, что вам пришлось уехать из-за меня, — вежливо произносит Максим, но ботинки при этом скидывает и вешает куртку на крючок. — Позвольте я хотя бы такси вам вызову.
— Вызовите, отчего же нет, — соглашается мама таким тоном, за которым обычно следует известная поговорка “с паршивой овцы хоть шерсти клок”.
Максим, впрочем, совсем не обращает на это внимание. Послушно следует за Алиной, которая строгим голосом напоминает ему помыть руки и попутно вызывает такси через приложение.
— Мама, — шиплю на нее, как только слышу шум льющейся воды. — Что ты такое придумала?
— Ну а чего деньги на рестораны тратить, раз ужин практически готов? — пожимает она плечами.
— Ну так и осталась бы на ужин, — парирую в ответ. — Зачем надо было к тете Наде срываться на ночь глядя?
— Детское время, — отмахивается она. — Да и мы бы банально здесь не уместились.
В этом мама, конечно, права. Кухня у меня довольно скромная и, конечно же, ни в какое сравнение не идет с ресторанным залом. Да и готовлю я, признаться, похуже элитных шефов, к которым успел привыкнуть Максим за годы сытой жизни. Но тушеваться и скромничать я тоже не собираюсь.
