Это обследование помогает понять, какое соотношение кислорода и углекислого газа в крови. Если углекислоты слишком много, значит, у пациента уже есть признаки дыхательной недостаточности. Скорее всего, у Фёдора Кондратьева будут именно такие показатели.
Закончив с дворецким, я принял в стационар ещё двух человек. Когда рабочий день подошёл к концу, а отделение опустело, я понял, что у нас занято уже целых восемь коек из десяти. Результат сногсшибательный! И теперь из-за этого возникает другая проблема.
Отсутствие мест.
Пациенты будут приходить к нам каждый день и занимать койку с утра до вечера. Придётся каким-то образом искать возможность увеличить вместительность отделения.
Но способ решения этой проблемы я уже придумал."
"— Что нам делать-то, Павел Андреевич? — напрягся Гаврилов. — С одной стороны, всё прекрасно! Людей навалом. Мы даже обогнали Ломоносова на одного человека. В его отделении сейчас семь пациентов, а он, между тем, начал работать раньше нас. Но как будем выкручиваться, если завтра придёт ещё столько же людей? Или ещё больше?
— Есть два способа, — произнёс я.
— Первый — попросить главного лекаря выделить нам ещё коек. Возможно, из стационара общего профиля несколько смогут освободить. Там сейчас пациентов не так уж и много.
— Это же надо с главным лекарем говорить! — тут же покраснел Евгений Кириллович. — Нет-нет, мне этот вариант не нравится. Я к нему в кабинет больше ни ногой! Какой второй вариант?
— Пациентов с лёгкими заболеваниями вызывать в дневной стационар день через день, — предложил я.
— Тогда у нас освободится треть коек. Это нам здорово поможет.
— А вот это мне уже нравится гораздо больше! И к какому же варианту вы склоняетесь, Павел Андреевич? — спросил Гаврилов.
— К обоим. Мы сделаем и то, и то, — заявил я.
— Не-е-е-ет! — протянул Евгений Кириллович и отступил назад. Моё заявление испугало его настолько, что артериальное давление моего бывшего наставника вновь начало расти. — Пожалуйста, давайте обойдёмся без главного лекаря.
Это же чистое самоубийство!
— А ведь я говорил вам — сходить к психолекарю. Уже давно бы перестали бояться Преображенского, — вздохнул я. — Успокойтесь, Евгений Кириллович, я сам к нему схожу. А вы перераспределите пациентов по дням, чтобы освободить ещё больше мест. Если мы провернём сразу два этих трюка, тогда бояться конкуренции с Максимом Ломоносовым нам уже точно больше не придётся. Мы быстро поставим его на место, и он уже никогда не сможет нас нагнать.
