Продолжить разговор мы не смогли, поскольку в мой кабинет заявился Евгений Гаврилов.
— Всё, Павел Андреевич, — вздохнул он. — Как и договаривались, можете перенаправлять своих пациентов ко мне. Вижу, у вас их осталось всего пять человек, а у меня их сегодня и вовсе нет почему-то. Можете приступать к финальным штрихам подготовки дневного стационара.
— Отличные новости! — улыбнулся я.
Мне уже с утра не терпится всё поскорее подготовить к началу работы.
— Кстати, известно что-нибудь о том, как стартовал дневной стационар Ломоносова? — спросил Евгения Кирилловича я.
— К чёрту Ломоносова! — не удержался мой бывший наставник, затем перевёл взгляд на Ковалёву и понял, что медсестра прекрасно слышала его вспышку гнева. — Простите, я хотел сказать, что Максим Владимирович уже положил двух пациентов в своё отделение.
— И чего вы так переживаете? — пожал плечами я. — Это совсем не густо. Вот увидите — завтра мы устроим настоящую жару. Весь императорский двор будет к нам ломиться.
Чтобы не быть голословным, я оставил своих пациентов Гаврилову и рванул в дневной стационар, чтобы поскорее подготовить его к первым пациентам.
Думаю, уже завтра утром мы сможем положить сюда нескольких человек.
Время пролетело незаметно. В стационаре я провозился часов пять — не меньше. Половину времени объяснял Марии Рудиной суть работы. Даже позволил ей потренироваться с внутривенными инъекциями на себе. Уж я-то уколов не боюсь — могу разок выступить в качестве тренировочного манекена.
Но оказалось, что я зря сомневался.
С практической частью у Рудиной всё в порядке.
В восемь вечера мы с Марией прошли в ординаторскую, где нас ждал Евгений Кириллович. Мы запланировали заключительное совещание, чтобы обобщить всё, что нам удалось сделать.
Выяснилось, что мы успели даже больше, чем я планировал.
— Вот видите, господин Гаврилов? — улыбнулся я. — Препараты есть, все койки готовы, расходники на месте, медсестра в наличии, компьютеры я перепроверил — всё работает. Можем приступать к работе!
— Тогда не будем задерживаться, — сказал Гаврилов.
— Сегодня нужно лечь спать как можно раньше. Завтра нам троим потребуется много сил!
Наше совещание завершилось в восемь вечера. Рудина и Гаврилов ушли, а я решил ещё один контрольный раз осмотреть наше отделение. Убедиться, что ничего не забыли.
Но обнаружил, что в одном из наших кабинетов кто-то включил свет. Странно. Это не могли быть мои коллеги по отделению. Они уже точно ушли домой. Мы ведь только что разминулись.
