В их бокалах — обычный сок с отвратительным вкусом. Вот только они ещё не понимают, что их жульничество сработает против них же.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я. — Тогда передаю эстафету Василию.
— А у меня уже созрел отличный вопрос! — заёрзал на стуле низкорослый дворянин. — Тоже к тебе, Артём! На прошлой неделе я покупал у тебя веселящее зелье…
Громов с Комаровым тревожно переглянулись. Ведь Василий только что сказал «покупал». Всего одно слово, но оно указывает на ложь Артёма.
Александр резко перевёл взгляд на меня, но я быстро переключился на стейк.
Сделал вид, что не обратил внимания на эту деталь.
Придурки. Пригласили Фомина, который, сам того не понимая, рушит всю их конспирацию. Можно было бы за это зацепиться, но пока что спешить никуда не стоит. Самый важный момент впереди.
— Так вот! — продолжил Фомин. — Я после этого зелья из туалета ещё трое суток выйти не мог. Скажи-ка, Артём, а уж не просроченный ли отвар ты мне тогда передал?
— Да как ты вообще мог такое подумать! — хлопнул ладонью по столу Комаров.
— Чтобы я дал своему другу просроченное зелье? Нет, Василий. Проблема явно в другом. Скорее всего, ты просто съел что-то не то, и пища отреагировала на отвар в твоём кишечнике.
Ну и брехня. Подозреваю, что такое и вправду может быть, но я всё же думаю, что Фомин не ошибается. Уж больно мутный тип этот Комаров. Он мог запросто и отраву другу подкинуть.
— Что ж, ладно… — задумчиво почесал затылок Василий. — Раз ты говоришь это под действием зелья, значит, я и вправду зря это сболтнул.
Не обижайся!
— Не обижаться? — хмыкнул Артём Комаров. — Нет уж, Вась. Готовься к контратаке. Теперь моя очередь. И следующий вопрос к тебе. Вот тебе сейчас двадцать три года, верно?
— Э-э-э… Ну да, — удивился Фомин. — Это и есть твой вопрос?
— Нет, я хочу спросить другое.
— Но тогда это будет уже второй вопрос! — возмутился Василий.
— Да плевать! — отмахнулся Комаров. — Скажи, Вася, а правда ли, что в свои двадцать три года ты до сих пор не провёл ни одной ночи с женщиной?
— Чистая правда, — мигом ответил Василий, а затем тут же побледнел.
— Проклятье! Сколько вы ещё раз будете спрашивать меня об этом⁈ Каждый раз, когда мы собираемся, одно и то же!
Комаров и Громов дружно заржали. Я лишь изобразил улыбку.
Ясное дело — Фомина сейчас мучают, чтобы разрядить обстановку, а затем нанести сокрушительный удар по мне. И этот момент настал. Очередь перешла к Александру Громову. Я сразу заметил, как хищно он на меня взглянул.
