— Стой! Подожди, хозяин, это ты на что же намекаешь? Хочешь сказать, эта комната теперь будет закрыта? — у Мота аж шерсть дыбом поднялась.
— Да. А что тебя смущает?
— Там мой лоток!
— Если ты ещё не понял, мой «лоток» там же, — усмехнулся я. — Но деваться некуда. У нас в коридоре есть общий туалет. И даже душевые кабины. Всегда могу воспользоваться ими.
— А мне что делать прикажешь⁈
— Ой, не ломай комедию, Мот. Ты и на улицу прекрасно сходить можешь.
— Ну, приехали! Что я ещё могу сказать? А если бы ты это ворону на кухне запер? Что тогда? Отправил бы меня мышей жрать? — возмутился кот.
— Если ты ещё не понял, эта чёртова птица слышала, как ты разговариваешь, — напомнил ему я. — Если отпустить её к хозяину, сюда могут заявиться стражники. А они только этого и ждут: удачного момента, чтобы найти повод меня задержать из-за какой-нибудь ерунды. Например, из-за кота-оборотня.
Коршунов будет в восторге. Булгаков задержан за содержание терроризировавшего императорский двор кота. Звучит, как первоапрельская статья в местной газете.
— И что же нам тогда делать? Может, мы просто… Ну ты понял, хык! — Мот поднял правую лапу и провёл когтём по своей шее. — Заодно и у меня будет неплохой ужин. В этой пернатой скотине наверняка очень много маны. Мне она не повредит.
— Никакого «хык», — помотал головой я. — Есть шанс, что эта ворона всё-таки расколется. Тем более виновата в происходящем не она, а её хозяин.
— Ой, да брось! — не согласился со мной Мот. — Теперь ещё и к птицам будем питать сострадание?
— А ты себя представать на её месте.
Допустим, я отправил тебя проследить за каким-нибудь дворянином. Ты ведь последуешь моему приказу?
— Ну… Да. Иначе жрать будет нечего. Хотя лоток у меня уже отобрали, так что я начинаю сомневаться в своей преданности! — хохотнул кот-оборотень.
— Ты меня понял, — строго сказал я. — Ты следил за дворянином и попал в ловушку. Что дальше? Кого ты будешь винить в своей гибели?
— Я буду молчать и гордо приму свою смерть во имя хозяина! — торжественно заявил Мот.
А затем добавил: — Если мне не предложат больше рыбы.
— Ах ты, прохвост продажный! — выругался я. — Совсем мой посыл не понял. Я лишь хотел сказать, что не хотел бы, чтобы ты погиб из-за моего приказа. А это значит, что и хозяин вороны может напрячься из-за её отсутствия. Ведь есть риск, что она может проговориться, верно?
— Нет такого риска! — послышался крик из туалета, а затем шлепки крыльев по деревянной двери.
